Клетка семейного очага - страница 39
– На ремонт деньги нужны.
– Так машина-то какая! Не меньше, чем сама квартира стоит. И шубка на даме норковая, кажется.
– Да, норковая… – Катя задумалась. Хотелось ли ей вот такую? И да и нет. Для чего? К Роговцеву на свидание прийти – вот, мол, не бедствую. Так ему наверняка все равно, в чем она ходит. Не заметила что-то она, Катя, в нем хоть проблеска интереса к ней. Знать, похоже, не знал, как ее вон выставить. Ну, и ладно. Главное, зачем приходила, она сделать успела. «Теперь твой ход, Матвей. Жду не дождусь!» – Катя улыбнулась. Она и не сомневалась, что зелье подействует. Рецепт ей продала Пионова. За хорошие деньги. Спасибо Агафье, в наличности у Кати нужды нет. Только вот больно отчего-то. Не от равнодушия ли явного бывшего любовника? Хоть бы радость изобразил, что ли, приличия ради!
– Садись, я на стол накрыла, – голос Светланы оторвал Катю от ее мыслей.
– Спасибо.
– Ты, я вижу, вещи собрала?
– Да. Поеду к себе, в Агафьину квартиру.
– Далеко отсюда?
– Нижняя Полевая. Я тебе адрес оставлю. Ты сама, когда в деревню?
– Да вот, на неделе. Старикам подарков накуплю и поеду. Скучно мне в городе. Я и не хожу никуда. Знакомых никого нет, только с Норой Яковлевной чаевничаем по вечерам. Откровенно говоря, устала сплетни слушать. Да и неинтересно мне соседям косточки перемывать.
– Странная ты, Светка! А к тебе в деревню бабы зачем едут? Вот так же, посплетничать, про жизнь свою рассказать.
– Так им помощь нужна.
– И что? Суть та же – вмешиваешься ты в чужую жизнь.
– Когда просят.
– Да всегда просят! Мужа верни, от водки отвороти, соперницу убери.
– Ты же знаешь, я редко этим занимаюсь.
– Ладно, давний у нас спор, бесполезный. Лечишь, и лечи. – Катя с бокалом молока в руке опять подошла к окну.
– Посмотри, какой приличный мальчик в тот дом входит. Не к нашей ли даме?
– Это ее сын.
– Хорош! А живет он с ней, не знаешь?
– Он здесь прописан, точно. Нора Яковлевна узнала случайно – квитанции на оплату квартир для того дома ей в ЖЭУ дали, просили отнести. Она и посмотрела: владельцы квартиры мать и сын. Курлины.
– Как ты сказала? – у Кати вдруг подогнулись колени, и она опустилась на стул.
– Курлины. А что, Кать? Что с тобой? – Светлана удивленно смотрела на растерянную подругу.
– Курлины. Ты что, не поняла? Это же Федора бывшая жена и сын.
– Федора, который…
– Да, отравлен. Наш с Роговцевым и Зотовым сокурсник. И мой не состоявшийся муж.
– Как это?!
– Он мне предложение делал. Влюблен был с первого курса. Вот, значит, какая у тебя соседка…
– Так почему ты не вышла за него?
– Я хотела. Чтобы Матвею в пику. Но вовремя одумалась. Очень уж он противным был, Федька. Я как представила, что с ним нужно будет в постель ложиться… А вот эта красотка, похоже, не побрезговала.
– Может быть, полюбила за что-то.
– Да брось! Федька и характер имел мерзейший. Щелкал своим фотоаппаратом, суетился. А завистливый был, страх! Особенно Роговцев ему покоя не давал. И Зотова увел, и меня.
– А Зотов при чем?
– О! Лешка у нас был авторитет! В друзья к нему хотели бы попасть многие. Он поначалу никого и не выделял. А сидел за партой с Курлиным. А потом как-то так получилось, что они с Матвеем стали везде вместе появляться, да еще и я с ними. Ну, Курлин остался не у дел. Обозлился, конечно. Только нам всем было не до него. Его просто не замечали. Нам весело было втроем, четвертый – лишний. Ну, а потом мы с Матвеем… Федька вообще озверел. Сплетни, помню, какие-то начал про нас распускать… Ну, да Зотов ему быстро язык прищемил, тот и затих.
– А как же он отважился тебе предложение сделать?
– Это случилось, когда меня Роговцев бросил. Я тогда не сразу поняла, что это конец. Думала, перебесится он с этой Наденькой, ко мне вернется. Особенно когда узнает, что…
– Так ты его ребенка потеряла?
– Да, – Катя отвернулась.
– Катя, почему же ты ему ничего не сказала, почему?!
– Не успела. Да и не уверена была, что он мне поверит. В том смысле, что ребенок от него. У нас ведь всего один раз было. Да и то как-то скомканно, Аришка пришла не вовремя. Я только потом поняла, что все, что нужно, случилось. А поначалу думала, что так, побаловались. Дура была.
– Так ведь девочка совсем!
– Да. Когда собралась ему доложиться, что, мол, ребеночка жду, он уже с Наденькой вовсю роман крутил. Тут Курлин со своим предложением. А я ему – возьмешь с ребенком? Он согласился вроде как. А маме-то как стыдно сказать было!
– А что мама?
– Мама у меня золотой человек была. Может быть, поэтому я и уехала. Думала, рожу у дядьки в Ленинске. Чтобы маме за меня стыдно не было. И для Аришки пример совсем ненужный. Ей тогда всего десять было. Мама меня так отговаривала от поездки! А Аришка! Плакали обе. Я ведь им даже не сказала, куда еду. Про подругу какую-то наплела. Про то, что не ту профессию выбрала, что поработать, мол, хочу! Короче, только чтобы они не догадались. А Федьке я потом сказала, что обманула его насчет ребенка, проверить, мол, его любовь хотела. И знаешь, что мне ответил этот урод? Что, как только бы мы расписались, он бы меня заставил аборт делать. Выродка Роговцева он, видите ли, воспитывать не собирался! Так и сказал – выродка!
– Вот откуда у тебя такая ненависть к нему!
– Теперь поняла? Он хуже Матвея оказался. Тот хотя бы ничего не знал. А этот…
– Да, подло.
– Бог его наказал. Я в этом не сомневаюсь. Не думаю, что его жена, – Катя кивнула на окно, – особенно страдает.
– Ты же знаешь, бог не наказывает. Наказываем мы себя сами. Федор, совершив подлость, хоть и в мыслях, сам свой конец предрешил.
