Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 105

Через час Никита ехал по местному шоссе в направлении автострады, следуя указаниям навигатора.

Навстречу неслись ленты виноградников и шеренги фруктовых деревьев. Солнце тоже не стояло на месте. Следуя поворотам дороги, оно заходило то слева, то сзади и временами стреляло по глазам в обход солнцезащитных очков. В унисон сияющему утру в душе Никиты щебетали веселые птички. Рядом сидела задумчивая Изабель, а в багажнике машины лежала ее дорожная сумка.

Сборы заняли у девушки не больше двадцати минут. Никита ждал ее в машине около дома. Он даже не вспомнил о том, как несколько дней назад пытался найти в Каоре особняк, достойный прекрасной Изабель. Глядя на окна ничем не примечательного трехэтажного здания, Никита гадал, не передумает ли она в последний момент, оставшись в квартире одна. Нет, не передумала. Она вышла из подъезда все с тем же озадаченным выражением лица, с которым садилась в его машину в Лантерн. Но теперь уже одетая для поездки, с небольшой сумкой в руках.

В этот самый момент сотрудница туристического офиса по имени Марион рассеянно перебирала ярко раскрашенные керамические гербы Лантерн в плетеной корзинке. Этим утром она стала свидетельницей кавалерийского наскока Никиты и капитуляции Изабель. Расстроенная Марион думала о том, что строгое родительское воспитание всю жизнь приносило ей больше вреда, чем пользы: по ее опыту, интересные мужчины и захватывающие приключения почему-то никогда не доставались «хорошим» девушкам.

Молчаливая сосредоточенность Изабель не проходила. Чтобы разрядить атмосферу и отвлечь ее от вредных мыслей, Никита говорил без умолку – в основном, рассказывал о своих многочисленных путешествиях по Франции.

– И, ты представляешь, – он уже перешел с ней на «ты», – за все эти годы я ни разу не доехал до Каркассона! Подозреваю, что ты, как некоторые здесь, во Франции, считаешь, что это место – исключительно для туристов, «средневековый Диснейлэнд». Но мне хочется составить собственное мнение. Понимаешь?

Сегодня Каркассон – самая посещаемая крепость во Франции. Ежегодно сюда приезжают более двух миллионов туристов. На ее месте еще в III–IV веках существовало древнее укрепление, которое простояло 900 лет, периодически переходя из рук в руки: его попеременно завоевывали вестготы, сарацины и франки. В XII–XIII веках крепостью владела семья лангедокских графов Тренкавелей, которые были католиками, но весьма терпимо относились к катарам. Благодаря этому, к концу XII века в Каркассоне сложилась одна из самых крупных на юге Франции катарских общин, что в конечном итоге погубило и город, и его сеньоров. После перехода под власть Франции крепость получила дополнительные укрепления и стала практически неприступной. Даже такой талантливый и опытный полководец, как английский принц Эдуард, по прозвищу Черный принц, не стал штурмовать Каркассон, а удовольствовался лишь разорением Нижнего города, лежавшего за пределами его стен.

Закат Каркассона начался в XVII веке. В графском замке разместилась тюрьма, а крепостные укрепления стали постепенно разрушаться.

Свой нынешний облик крепость приобрела в XIX веке, когда уроженец Каркассона, французский историк и археолог Жан-Пьер Кро-Майревей, привлек внимание властей к ее плачевному состоянию. Известный писатель Проспер Мериме, в то время главный инспектор исторических памятников Франции, горячо поддержал идею восстановления Каркассона, и в результате масштабный проект реконструкции был поручен архитектору Эжену-Эммануэлю Виоле-ле-Дюку.

Реконструкция крепости вызвала ожесточенные споры, не утихающие до сих пор. Поскольку не существовало исторических документов, которые позволили бы в точности восстановить сооружения в первозданном виде, они были достроены и дополнены в соответствии с представлениями Виоле-ле-Дюка о том, как они могли бы выглядеть в то время.

В 1997 году крепость Каркассон была включена в перечень объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

– Я ничего не имею против туристов, – вдруг откликнулась Изабель. – Туризм – моя работа. Я считаю, что обычные люди не обязаны быть искусствоведами и историками. Да, Каркассон – это интерпретация, но очень близкая к истине. Зато его воссозданная атмосфера дает полное представление о том, как выглядела большая средневековая крепость. Не каждому дано вообразить это самостоятельно, глядя на развалины. В конце концов, для тех, кто ценит полную аутентичность, у нас во Франции хватает благородных руин. И потом, в процессе реконструкции там была проделана огромная научная работа! Даже дядюшка Натан этого не отрицает, хотя в подобных вопросах он ужасно консервативен.

Никита тихо ликовал – кажется, его авантюра удалась. Совершенно случайно он нащупал благодатную тему, и вот юная гордячка уже начала оттаивать. Теперь главной задачей было ее не спугнуть.

Пока Изабель собиралась в дорогу, Никита успел позвонить хозяйке пансиона и предупредить, что приедет не один. Патриция отреагировала на эту новость с восторгом.

«Ну конечно, я ведь теперь заплачу за двоих, – насмешливо думал Никита. – Интересно, почему Изабель до сих пор не спросила, где мы остановимся? Готова к любым вариантам? Или, наоборот, уверена, что никаких вариантов не будет?» Его великолепный замысел содержал щекотливую деталь, о которой он пока не известил попутчицу: в их распоряжении была одна комната, хотя и с двумя отдельными кроватями.

– У тебя есть план? – как будто проследив ход его мыслей, неожиданно спросила Изабель.

«План есть, и он великолепен! – торжествующе подумал Никита. – И тебе отводится в нем главная роль, моя дорогая!»