Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 121
Садясь в машину, он бросил последний взгляд на Кукуньянскую мельницу. Решетчатые лопасти ветряка прощально покачивались на фоне грозового неба. Первый пункт программы Изабель был выполнен. Больше в деревне делать было нечего.
Дорога к замку Керибюс поднималась в горы. Чем выше закручивалась лента серпантина, тем плотнее становились над головой облака. Время от времени солнце прорывалось сквозь них и высвечивало на окружающих склонах золотистые пятна, которые быстро гасли и затем появлялись снова. На очередном повороте Никита вздрогнул и, не глядя, ткнул пальцем в красный треугольник аварийки – прямо перед ним, соединяя две горные гряды, цельным полукругом встала яркая, сияющая всеми цветами двойная радуга. У обочины, на отсыпанной гравием площадке было припарковано три автомобиля. Несколько человек, выстроившись в ряд вдоль обрыва, пытались сделать лучший кадр в своей жизни.
Никита кое-как приткнул машину и рванул к ним, на ходу меняя объектив. Ни край пропасти у самых ног, ни сильные порывы ветра не пугали его в этот момент – языческий восторг был сильнее страха. Он делал один снимок за другим, ловя изменения света и цвета, пока черная туча не перекрыла солнечные лучи, рождавшие волшебную картину.
Снова оказавшись в машине, он несколько минут сидел, прислушиваясь к себе. Сердце билось часто, но волнение было приятным. Это случилось с ним не в первый раз – красота природы принесла облегчение, на душе посветлело. Едва уловимое, в груди затеплилось предвкушение счастья.
После двух магических радуг вид на развалины замка Керибюс, открывшийся ему буквально через несколько минут пути, Никита воспринял спокойно. Издалека замок казался естественным продолжением скалы, на которой был построен.
Именно в этих районах горного массива Корбьеры в Средние века проходила граница между Лангедоком и Арагонским королевством, а позже между Францией и Испанией. На скалистых вершинах сохранились руины бывших приграничных укреплений, которые сегодня принято называть катарскими замками. Это название отражает историческую правду лишь отчасти: катары, как известно, были противникам насилия и не строили крепостей. Однако некоторые из приграничных замков, например Керибюс, действительно стали их последним оплотом.
Пять замков, занимавших в те далекие времена стратегически важные позиции, дугой охватывали Каркассон: Пейрепертюз, Керибюс, Пилоран, Агилар и Терм. Эти замки носили общее романтическое название «Пять сыновей Каркассона». Самое сильное впечатление на современного путешественника производят два из них: Пейрепертюз и Керибюс. Они возведены в таких труднодоступных местах, что остается лишь восхищаться самоотверженностью и мастерством их строителей. К тому же эти два замка сохранились лучше других. Из них открываются ошеломляющие виды на окружающие горы, а в хорошую погоду даже на Средиземноморское побережье и город Перпиньян.
Приграничные замки, так же как Каркассон, потеряли военное значение и начали приходить в упадок после подписания в 1659 году Пиренейского мирного договора, по которому граница между Францией и Испанией была отодвинута в Пиренеи.
От автомобильной стоянки к развалинам замка Никите предстояло подниматься пешком по крутой каменной тропе с почти полностью развалившимися ступеньками.
– Надо быть очень осторожным на подъеме. Лучше держаться за канаты, которыми огорожена тропа и лестницы наверху, – внушала ему накануне Изабель, как будто предчувствуя, что ехать Никите предстоит в одиночку. – Вне зависимости от погоды там всегда очень сильный ветер. Местами он просто сбивает с ног – это правда опасно!
Принимая все меры предосторожности, которые не роняли его мужского достоинства, Никита медленно преодолевал подъем. Вместе с остальными туристами он периодически останавливался. Не только для того, чтобы отдышаться – масштаб окружающей панорамы требовал осмысления.
Только попав, наконец, на территорию замка, Никита смог оценить архитектурное чудо, о котором рассказывал его прекрасный гид.
Шато-де-Керибюс стоял на крошечном скальном пятачке, на высоте более семисот метров над уровнем моря. Чтобы выиграть дополнительную площадь, средневековые строители расположили помещения и внутренние дворики замка террасами. Благодаря этому, в таких стесненных условиях им удалось найти место даже для маленькой часовни Сен-Луи-де-Керибюс, свод которой поддерживался единственной центральной колонной.
Облазив все хоть мало-мальски доступные закоулки и сделав массу фотографий, Никита надолго припал к окну, из которого открывался особенно завораживающий вид. Ему казалось, что он смотрит на землю из иллюминатора космического корабля, так бесконечно много воздуха и пространства открывалось перед ним. В голубой дымке был виден Перпиньян, находившийся от замка на расстоянии около тридцати километров. Ему хотелось надышаться этим простором на всю оставшуюся жизнь. Или хотя бы очистить сердце от горечи.
По тому, как вдруг начал меняться цвет неба, Никита понял, что с тыла надвигается что-то страшное. Он отлепился от волшебного окна и увидел, что к Керибюсу вплотную подобрался дождь. Половину неба затянули черные тучи, горы под ними постепенно погружались во мрак. Никита торопливо шел вниз, к машине, когда далекую скалу, на которой отчетливо просматривался другой приграничный замок, Шато-де-Пейрепертюз, накрыло ливнем – на его глазах развалины крепости исчезли из виду.
Последние сто метров он бежал к машине под дождем.
