Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни - страница 62
– Господи, прости! Где это видано, чтобы незамужняя девушка так рассуждала?! Разве ты не знаешь, что твоя обязанность – повиноваться? Только наш сеньор и твой отец могут решать, за кого ты выйдешь замуж.
– Но мой отец любит меня и желает мне счастья! Он хочет, чтобы я любила своего мужа так же преданно, как обожала его самого моя покойная матушка.
Юную Изабель было не переспорить.
– Твой добрый отец балует тебя, моя девочка, поэтому ты до сих пор не замужем. А ведь тебе уже шестнадцать лет! Все твои ровесницы давно родили по ребенку, а некоторые и двоих. – Матильда горестно покачала головой. – Стерпится – слюбится! Вот посмотри на наших господ, графа Альфонса и графиню Жанну. Они женаты уже больше тридцати лет!
Изабелла мечтательно вздохнула:
– Да, граф, наверное, добрый супруг. По крайней мере, он, кажется, не бьет свою жену и даже редко кричит на нее, хотя по природе, говорят, весьма гневлив. И она преданна ему, сопровождает во всех путешествиях и походах. Терпит любые лишения, только чтобы оставаться рядом с супругом.
Матильда твердо взяла Изабеллу за руку.
– Пойдем, моя дорогая. Мы должны проявлять гостеприимство по отношению к таким высокородным гостям. Ты же не хочешь, чтобы с моим братом, а твоим отцом, приключились неприятности?
На сей раз девушка покорно последовала за компаньонкой и воспитательницей.
Никита, который был вне себя от восторга, начал трясти Эдварда за плечи:
– Ты узнал ее? Скажи! Ты ведь наверняка видел ее в деревне!
– Кого? – не понял Эдвард. – В какой деревне?
– Эту девушку, Изабеллу! Только ее зовут Изабель. Она работает в туристическом офисе. В том, который на центральной площади, в Лантерн.
Эдвард подумал и покачал головой:
– Нет, Никита. Я знаю всех, кто работает в нашем туристическом офисе. Среди них нет девушки, похожей на эту юную леди. И вообще нет девушки по имени Изабель или Изабелла. Ты что-то путаешь.
Никита прикусил язык. Пожалуй, не стоило раскрывать старику все карты. Неизвестно, к какой путанице событий и слоев времени это могло привести.
– Пойдем за ними.
Никита подтолкнул старика под локоть. Тот не колебался ни секунды.
Весь второй этаж башни занимал парадный зал. В его центре был установлен длинный стол.
– Непритязательно! – отметил Эдвард. – Как тебе нравится этот праздничный стол для высоких гостей – деревянные козлы и доски сверху? И одна тарелка для еды на двоих! Только у графа индивидуальная сервировка…
За столом уже расположились мужчины: заезжие гости, Гобэр Кастанэ с потерянным лицом, а также несколько его знатных родственников и соседей. Остальные толпились вдоль стен: сыновья и племянники хозяина, его вассалы, небогатые рыцари и прочие обитатели замка мужского пола. В центре стола, на единственном стуле с неудобной высокой спинкой восседал граф Альфонс де Пуатье. Другие гости размещались на длинных скамейках и только вдоль одной стороны стола. Вторая сторона оставалась свободной, чтобы можно было, не беспокоя господ, подносить и убирать блюда.
Суета в зале стояла страшная. Из люка, который соединял парадный зал с первым этажом, с кухни на веревках поднимали корзины с большими тарелками, горшками и кувшинами. Слуги метались к столу и обратно, сталкиваясь на ходу – застолья такой степени важности случались в этом замке нечасто.
К обеду подавали густой суп, жаркое из разной дичи, пряные соусы и несколько сортов рыбы. Напротив был накрыт еще один стол, только поменьше. Он пока пустовал.
На всякий случай Дед и Никита спрятались за спинами стоявших мужчин. После стычки с Инквизитором они оба не были уверены в своей неуязвимости.
Эдвард с любопытством оглядывал одежду окружающих, посуду и еду на столе – ему все было интересно. Никите, конечно, тоже было очень любопытно, но смотрел он только на юную Изабеллу.
Увидев пустой стол, Матильда яростно зашипела на одного из слуг:
– Почему не послали за госпожой графиней Жанной, олухи?! Соскучились по хорошей порке?
– Уже послали, госпожа Матильда! Я уверен, дамы сейчас придут!
Слуга зажмурился и даже присел от испуга.
И правда, в коридоре, который соединял зал донжона с личными покоями хозяев, показалась группа женщин. Первой, несомненно, шла графиня Жанна Тулузская, супруга графа Альфонса де Пуатье. В молодости эта женщина была определенно хороша собой. Ее лучшие годы остались позади, тем не менее и сейчас в платье из роскошной парчи и в затейливом головном уборе, с которого спускалась полупрозрачная вуаль, она выглядела королевой. Она и была властительницей Лангедока, только бесправной и лишенной реального влияния в своих землях.
Изабелла, Матильда, а также все стоявшие в зале мужчины поклонились, увидев входящую Жанну.
– Вы заставили себя ждать, графиня, – обратился к ней муж.
В его голосе не было злости, но участия или беспокойства не слышалось тоже.
– Простите, мой господин. – Графиня Жанна склонила голову. – Утренняя поездка меня утомила. Нелегко было видеть несчастных прокаженных в их убогом жилище. Пускай Господь послал им болезнь в наказание за грехи, все равно невозможно оставаться равнодушной, глядя на их страдания. Однако не сочтите мои слова за жалобу, господин мой! Что мои жалкие усилия по сравнению с самоотверженными подвигами вашего царственного брата!
Графиня Жанна поклонилась мужу и направилась к столу.
По дороге она взяла Изабеллу под руку и тихо сказала ей:
– Сядь подле меня, дитя мое.
Жанна, Изабелла, а за ними самые знатные дамы из свиты графини уселись за свободный стол. Остальные женщины, по примеру мужчин, встали у них за спиной.
