Поэты «Искры». Том 2 - страница 73
В 1860-х — начале 1870-х годов произведения Буренина большей частью печатались под разными псевдонимами: Владимир Монументов, Выборгский пустынник, Михаил Антиспатов, Хуздозад Цередринов и др. Лишь небольшая их часть была включена в его сборники «Стихотворения» (1878), «Былое» (1880), «Стрелы» (1880), «Песни и шаржи» (1886), а также в пятитомные «Сочинения» (1912–1917).
Буренин умер 15 августа 1926 г. в Ленинграде.
395–397. ПАРИЖСКИЙ АЛЬБОМ
(ПОСВЯЩАЕТСЯ А. Н. МАЙКОВУ)
С легкой руки А. Н. Майкова поэтические альбомы разных местностей вошли в моду. В прошлом № «Искра» представила читателям «Венецианский альбом», теперь предлагается «Парижский». Мы надеемся еще предложить любителям поэзии альбомы лондонский, константинопольский и нагасакский. Выпуск в свет общего роскошного издания этих альбомов будет зависеть от согласия А. Н. Майкова. Без его альбома издание не состоится.
1. «В русской церкви за обедней…»
В русской церкви за обедней
Весь beau monde наш собрался;
Там Тургенева я встретил;
Поболтали с полчаса.
«Каково, Иван Сергеич,
Поживаете?» — «Merci.
Всё пишу о нигилистах —
Русь от них Христос спаси!»
«Нет ли с Севера известий?»
— «Вот Некрасов пишет мне,
Будто всякий день ему я
Всё мерещуся во сне».
«Что вы?» — «Право! зазывает
В „Современник“; ну, да я
Не поддамся, симпатию
В сердце к „Вестнику“ тая».
2. «Я любил за чашкой кофе…»
Я любил за чашкой кофе
Восседать в café Durand.
Там февральской революцьи
Начался плохой роман.
Там фразерствовал когда-то
Благородный гражданин,
Автор разных медитаций
И виконт де Lamartine.
Там в дни оны «депутаты»
Проживали годы в час,
Революцью создавая
И волнуясь из-за масс!
А теперь сидят там чинно
Буржуа и пьют лафит,
И пред входом полицейский
Ходит мрачен и сердит…
3. «Diable m’emporte! Гулять я вышел…»
Diable m’emporte! Гулять я вышел
От Concorde и вдоль «аркад».
Что ж? — едва ль не в каждой арке
Полицейские стоят!
Sacrebleu! До Tour Saint-Jacques я
Прошагал всю Риволи —
И клянусь вам, полисмены
Непрерывной цепью шли!
Sacristie! К Пале-Роялю
Выхожу я: тут и там
Полицейские повсюду —
Посредине, по углам!
Cent milles diables! Иду я дальше:
Rue Saint-Marc, quartier Bréda
Охраняет равномерно
Полицейская орда!
Ventre-saint-gris! Вот на бульвары
Занесла меня судьба.
Что же? — вижу полисменов
Я у каждого столба!
398–399. ДРАМАТИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ ПО ПОВОДУ ВЫХОДА «СОВРЕМЕННИКА»
1. В МОСКВЕ
1-й благонамеренный
Кто сей толстый, Базунова
Запрудивший магазин?
2-й благонамеренный
Это он явился снова,
Нигилизма ярый сын!
1-й благонамеренный
Что ж, воздержанный начальством,
Стал ли нынче он смирней?
2-й благонамеренный
Нет, увы, с былым нахальством
Всё шипит, шипит, как змей!
1-й благонамеренный
Что ж, великого Каткова,
Заслужившего хвалу,
Он…
2-й благонамеренный
Отделывает снова,
Изрыгнув Москве хулу!
1-й благонамеренный
Что ж, исполнен прежней блажи,
Отвергает дерзко он
Даже?..
2-й благонамеренный
Ну, ему все «даже» —
Бред, сумбур, мечтанья, сон!
1-й благонамеренный
Что ж, ужель опять скандалы
Он пускает, как пускал?
2-й благонамеренный
(махнув рукой)
Что тут! все как есть журналы
Поголовно обругал!
1-й благонамеренный
Что ж, ужель опять «мальчишки»
В нем найдут себе притон?
2-й благонамеренный
Да уж в этой первой книжке
Им хвалы слагает он!
1-й благонамеренный
Что ж, ужель раздастся снова
Возмутительный «Свисток»?
2-й благонамеренный
Да, сей бич всего святого
В надлежащий выйдет срок!
Оба вместе
(с ужасом)
О, бежим от Базунова:
Нас враждебный гонит рок!
2. В ПЕТЕРБУРГЕ
Достоевский
Появился!
Громека
Вот он!
Краевский
Эка
Толщина-то, толщина!
Громека
Да… а кто ж, как не Громека,
Разрешению вина?
В прошлой «хронике» я смело
Стал начальству объяснять,
Что теперь пора приспела
Нигилистам волю дать.
Достоевский
(язвительно)
Ну, почтеннейший мой, смею
Объяснить вам, на свою
Написали вы на шею
Эту мудрую статью!
Вот уж с ними солидарность
Вы иметь бы не должны:
Посмотрите, в благодарность
Что вам пишут «свистуны».