Том 5. Стихотворения 1941-1945. Статьи - страница 33

1945

Русь

Где слово русских прозвучало,
Воспрянул друг и враг поник.
Русь – наших доблестей начало
И животворных сил родник.
   Служа ее опорой твердой
   В культурной стройке и в бою,
   Любовью пламенной и гордой
   Мы любим Родину свою!


Она – поборница свободы.
Ее овеяны теплом,
Находят братские народы
Защиту под ее крылом.
   Несокрушимою державой,
   Объединясь в одну семью,
   Словами песни величавой
   Мы славим Родину свою!


Мы приближаемся к порогу
Неомрачимо-светлых дней.
Нам Ленин указал дорогу,
И Сталин нас ведет по ней.
   Крепя ученья их основы
   В работе мирной и в строю,
   Мы насмерть стать всегда готовы
   В борьбе за Родину свою!

Предсмертный банкет

Банкет в фашистской преисподней.
Какой убогий реквизит!
От этой встречи новогодней
Могильным холодом разит.


   Скулят Лавали все о крахе:
   «Что нам сулит грядущий день?»
   Кровавый Гитлер в диком страхе
   Глядит на собственную тень.


Идут событья грозным ходом.
Над уголовным этим сбродом
Навис неотвратимый рок.
Враги дрожат пред новым годом:
Он их прикончит в должный срок!

Москва – Варшаве

1

Освободителям Варшавы наш салют!
     Сегодня наши пушки бьют
Торжественный сигнал блистательной эпохи.
     То перекличка двух столиц,
     То – в зимнем небе – блеск зарниц,
     Победы зреющей всполохи.


Варшава! Враг терзал ее не год, не два.
Казалось, черная над нею смерть нависла.
И вот – Варшава вновь свободна и жива,
И плещет радостной волной пред нею Висла!
Торжественно ее приветствует Москва,
     И родственно звучат ее слова,
     Великого исполненные смысла!


     Нет, не о розни вековой,
Не о разладе, им обеим ненавистном,
О дружбе говорят они о боевой
     И о союзе бескорыстном!


Да будет же на долгие века
     Их связь сердечная крепка,
И да покроется неомраченной славой
Союз Москвы, творящей подвиг свой,
С соратницей своею боевой,
     Демократической свободною Варшавой.

2

Дрожа, спасаясь от расправы,
Бегут фашистские удавы.
В Варшаве немцев больше нет!
Освободителям Варшавы
Наш гордый, боевой привет!


Охвачен паникою дикой,
От вас бежит фашистский зверь.
Пред Польшей вольной и великой
Вы распахнули настежь дверь:
«Смотри! Свободна ты теперь,
И в Вислу радостно глядится
Твоя прекрасная столица!»


Всей Польше шлем мы братски весть,
Что мы поможем ей расцвесть
И засверкать волшебной новью.
Тому порукой – наша честь
И дружба, спаянная кровью!

«День салютов!»

Таких стремительных маршрутов
Не видел мир еще пока.
С названьем славным
      «День салютов!»
День этот перейдет в века.


В раскатах грозного похода
Сказались, гордость в нас будя,
И гений нашего народа
И гений нашего вождя.

Врага пощадить – в беду угодить

В пастуший, в золотой, как говорится, век
Жил-был пастух, добрейший человек.
   По доброте своей безмерной,
   Когда в степи он стадо пас,
   Он даже как-то волка спас
      От смерти верной;
   Надежным псам, точней сказать,
   Он не дал волка растерзать.
«Острастку сделали, – сказал он, – и прекрасно!»
   Волк, дескать, тоже божья тварь
(Пословица была такая встарь!),
   Так что ж губить его напрасно?
Он волка пожалел. Но не прошло трех дней,
Как вышла пастуху за доброту награда:
   Волк выбрал ночку потемней
И вырезал у пастуха полстада.


Пастух, конечно, был классический дурак,
      Мы скажем так,
   Судя по скорбным результатам.
Фашистским прихвостням и всем их адвокатам
Из басни вывод мы подносим, он таков:
      Уничтожение волков
Должно законом быть в обычае пастушьем,
Мы за друзей стоим горой. Спокон веков
      Известны мы своим радушьем,
Но скажем господам иным за рубежом:
Врага, что сердце нам хотел пронзить ножом.
Не склонны мы дивить своим великодушьем.
Мы перед Родиной ответственны во всем
И пред потомками. Пусть знают «адвокаты»:
   Фашизму не избыть расплаты,
   Ему мы голову снесем!

Немецкое «неудобство»

В результате русского наступления для Германии возникает то неудобство, что больше уже не существует запаса пространства, которое можно было бы стратегически использовать.

С каким свирепым окаянством
Враги в советский вторглись двор!
Они гналися за пространством,
Им русский нужен был простор.


Враги ожглись. И вот тогда-то
«Пространство» стало им претить:
В том, что им стало туговато,
«Пространство», дескать, виновато,
«Пространство» надо сократить.

Первая  Назад 

33/69

Вперед  Последняя