Симфонии - страница 49

На тебя возложу свой душистый венец!..
И нетленною солью горящих речей
Я осыплю невинную роскошь кудрей!..

2. Но закатился ясный месяц, и небо стало исчерна-синим.

3. Только к востоку оно было бледно-хризолитовое.

4. Тени встречались и, встречаясь, сгущались; где-то вдали храпел Павел Мусатов.

5. В темной гостиной на мягком кресле сидела знакомая женщина.

6. Ее мертвенное лицо неподвижно белело в темноте.

1. Над уснувшим домом дерева ревмя ревели о новых временах.

2. Пролетал порыв за порывом; проходили новые времена.

3. Новые времена не приносили новостей. Бог весть, зачем они волновались.

4. И уже свет жизни брызнул на далеком небосклоне. В гостиной уже не было знакомой женщины в черном с белым лицом.

5. Только на спинке кресла лежал чей-то забытый кружевной платочек…

6. Кричащие времена возглашали: «Опять возвращается!» И уже полнеба становилось бледно-хризолитовым.

7. У самого края горизонта был развернут кусок желтого китайского шелку.

1. Это были дни полевых работ, дни выводов из накопившихся материалов; дни лесных пожаров, наполнявших чадом окрестность.

2. Дни, когда решались судьбы мира и России, дни возражений Мережковичу.

3. И все ясней, все определенней вставал знакомый образ с синими глазами и печалью уст.

4. Это было снежно-серебряное знамя, выкинутое на крепости в час суеверных ожиданий.

1. Утром напивался чаем аскет золотобородый, рассуждал с братом, шутил с племянницей.

2. Потом делал выводы из накопившихся материалов.

3. Потом предавались они с братом водному утешению и ныряли между волн. Потом составлялись соборные послания московским и иным ученикам.

4. В них раскрывались догматы христианства и делались намеки на возможность мистических ожиданий.

1. Круг московских учеников разросся, и сеть мистиков покрыла Москву.

2. В каждом квартале жило по мистику; это было известно квартальному.

3. Все они считались с авторитетом золотобородого аскета, готовящегося в деревне сказать свое слово.

4. Один из них был специалист по Апокалипсису. Он отправился на север Франции наводить справки о возможности появления грядущего зверя.

5. Другой изучал мистическую дымку, сгустившуюся над миром.

6. Третий ехал летом на кумыс; он старался поставить вопрос о воскресении мертвых на практическую почву.

7. Четвертый ездил по монастырям интервьюировать старцев.

8. Иной боролся в печати с санкт-петербургским мистиком, иной раздувал искорки благодати.

9. Дрожжиковский ездил по России и читал лекции, в которых он моргал и подмигивал что есть мочи.

10. Получалось впечатление, что он знает, а он возлагал знание на золотобородого пророка.

11. Для других, неведающих, его лекции уподоблялись комоду с запертыми драгоценностями.

12. Он прочел уже шесть лекций и теперь вчерне приготовил седьмую.

1. Подъехала франтовская тройка, подвозя Павла Мусатова к соседям по имению.

2. На подъезде встречало Мусатова знакомое семейство, осведомляясь о причине столь долгого забвения Павлом Мусатовым их гостеприимного очага.

3. На что приятно раскланивался Павел Мусатов, прищелкивая лакированными сапогами; он поднял хозяйскую ручку к пунцовым устам своим и заметил: «У меня гостит мой ученый брат!.. Мы, знаете, беседуем о том, о сем… И время летит незаметно».

4. На вопрос же, отчего он не привез к ним ученого брата, Мусатов отрезал лаконически: «Сидит сиднем… занят обширным исследованием…»

5. Все это было принято к сведению любопытным семейством.

1. В ягодном саду племянница Варя гуляла с подругой своей, Лидой Верблюдовой.

2. Вдруг она поцеловала длинную шею Верблюдовой и сказала: «Дуся, приезжай поскорее к нам в Грязищи… я тебе покажу ученого дядю…»

3. Осведомилась Верблюдова о наружности ее ученого дяди, а подруга ее, прищурясь, теребила в руках кончик косы, лукаво смеялась…

4. И ничего не ответила.

1. Горели деревни. Агент земского страхования разъезжал по уезду.

2. Заезжая в усадьбы, он неизменно говорил, жуя ветчину или намазывая ее горчицей: «А Павел Павлович возится с братом, с ученым…»

3. И на вопрос, что это за птица, отвечал выразительным взглядом рачьих глазок: «Сидит сиднем в Грязищах… занят обширным исследованием!»

1. В уездном городе пировали два обывателя.

2. На столе бутылки были пусты, а глаза сидящих пьяны.

3. Один из сидящих хватил другого по колену и сказал: «Опрокинем, брат, еще по одной… хе, хе… где уж… хе, хе… нам до учености Сергея Мусатова…»

4. На что его товарищ мрачно заметил: «Идет».

1. Дом был темно-серый и старинный. Над открытой террасой была повешена каменная маска.

2. Неподвижно бледнело строгое лицо, казавшееся от вечерней зари нежно-розовым.

3. На открытой террасе восседал Павел Мусатов, осыпанный алым блеском.

4. Под поддевкой вздувался толстый живот его, и правая рука была опущена в бороду.

5. Левой рукой он теребил брелоки; перед ним на столе лежала пепельница и спички.

6. Два юных тополька склонялись, словно зачарованные, трепеща и тая от вечных сказок.

7. У реки раздавались крики тоскующих чибисов.

8. Грустно задумался лупоглазый Павел на вечерней заре.

9. Наконец он чихнул и сошел со ступенек террасы, завидев гостя.

10. Ему вслед смеялась маска застывшим, каменным смехом.

1. Приближалась буря. Над усадьбой стоял шум и рев.