В небо кинутый флаг — Вызов смелого жеста. Знак вражды и протеста, Восклицательный знак!
<1913>
«Взгляните внимательно и если возможно — нежнее…»
Взгляните внимательно и если возможно — нежнее, И если возможно — подольше с нее не сводите очей, Она перед вами — дитя с ожерельем на шее И локонами до плечей.
В ней — все, что вы любите, все, что, летя вокруг света, Вы уже не догоните — как поезда ни быстры. Во мне говорят не влюбленность поэта И не гордость сестры.
Зовут ее Ася: но лучшее имя ей — пламя, Которого не было, нет и не будет вовеки ни в ком. И помните лишь, что она не навек перед вами. Что все мы умрем…
1913
«В тяжелой мантии торжественных обрядов…»
В тяжелой мантии торжественных обрядов, Неумолимая, меня не встреть. На площади, под тысячами взглядов, Позволь мне умереть.
Чтобы лился на волосы и в губы Полуденный огонь. Чтоб были флаги, чтоб гремели трубы И гарцевал мой конь.
Чтобы церквей сияла позолота, В раскаты грома превращался гул, Чтоб из толпы мне юный кто-то И кто-то маленький кивнул.
В лице младенца ли, в лице ли рока Ты явишься — моя мольба тебе: Дай умереть прожившей одиноко Под музыку в толпе.
Феодосия, 1913
«Вы родились певцом и пажем…»
Вы родились певцом и пажем. Я — с золотом в кудрях. Мы — молоды, и мы еще расскажем О королях.
Настроив лютню и виолу, Расскажем в золоте сентябрьских аллей, Какое отвращение к престолу У королей.
В них — демон самообороны, Величия их возмущает роль, — И мой король не выдержит корону; Как ваш король.
Напрасно перед их глазами Мы простираемся в земной пыли, — И — короли — они не знают сами, Что — короли!
1913
«Макс Волошин первый был…»
Макс Волошин первый был, Нежно Майенку любил, Предприимчивый Бальмонт Звал с собой за горизонт, Вячеслав Иванов сам Пел над люлькой по часам: Баю-баюшки-баю, Баю Майенку мою.
1913
«В огромном липовом саду…»
В огромном липовом саду, — Невинном и старинном — Я с мандолиною иду, В наряде очень длинном,
Вдыхая теплый запах нив И зреющей малины, Едва придерживая гриф Старинной мандолины,
Пробором кудри разделив… — Тугого шелка шорох, Глубоко-вырезанный лиф И юбка в пышных сборах. —
Мой шаг изнежен и устал, И стан, как гибкий стержень, Склоняется на пьедестал, Где кто-то ниц повержен.
Упавшие колчан и лук На зелени — так белы! И топчет узкий мой каблук Невидимые стрелы.
А там, на маленьком холме, За каменной оградой, Навеки отданный зиме И веющий Элладой,
Покрытый временем, как льдом, Живой каким-то чудом — Двенадцатиколонный дом С террасами, над прудом.
Над каждою колонной в ряд Двойной взметнулся локон, И бриллиантами горят Его двенадцать окон.
Стучаться в них — напрасный труд: Ни тени в галерее, Ни тени в залах. — Сонный пруд Откликнется скорее.
«О, где Вы, где Вы, нежный граф…»
«О, где Вы, где Вы, нежный граф? О, Дафнис, вспомни Хлою!» Вода волнуется, приняв Живое — за былое.
И принимает, лепеча, В прохладные объятья — Живые розы у плеча И розаны на платье,
Уста, еще алее роз, И цвета листьев — очи… — И золото моих волос В воде еще золоче.
«О день без страсти и без дум…»
О день без страсти и без дум, Старинный и весенний. Девического платья шум О ветхие ступени…
2 января 1914
«Над Феодосией угас…»
Над Феодосией угас Навеки этот день весенний, И всюду удлиняет тени Прелестный предвечерний час.
Захлебываясь от тоски, Иду одна, без всякой мысли, И опустились и повисли Две тоненьких моих руки.
Иду вдоль генуэзских стен, Встречая ветра поцелуи, И платья шелковые струи Колеблются вокруг колен.
Книга Том 1. Стихотворения 1906-1920, автор Цветаева Марина Ивановна. Русская версия онлайн книги представлена в открытом доступе для чтения на мобильном телефоне или пк. Бесплатная библиотека Read-book-online.com - полные версии популярных, классических или новых книг в разных категориях онлайн бесплатно можете читать прямо здесь.
