Прежде чем он начнёт охоту - страница 30
Но как это может быть? Что она упускает из виду?
Она прочитала список ампутированных частей тел, пытаясь найти связь. Возможно, убийцу интересует физическая сторона убийства. Возможно, духовная. Пальцы, ноги, головы… на что они могли указывать? И указывали ли на что-нибудь вообще?
Она просматривала документы следующие двадцать минут, переходя от одного края кровати к другому. Она не прерывалась, пока стук в дверь не отвлёк её от работы – принесли еду.
Она медленно жевала свинину Му Шу и жаренные вонтоны, находя немного пугающим тот факт, что она могла поглощать пищу, глядя на фотографии с мест убийств. Макензи пыталась понять, что двигало человеком, если он проявлял такую жестокость. Скорее всего, он осознавал собственную необходимость в жестокости и то, что он творит зло. Если это было так, то его жестокость была намеренной, как и то, что он раскидывал части тел по парку.
Он издевался над ними, играя в безумные кошки-мышки? Сколько бы времени Макензи ни провела, изучая карту местности, она не видела связи ни между местами других убийств, ни между ними и палаточным лагерем Миранды Питерс. В чём был смысл? Макензи никогда не считала, что убийство может произойти без причины. Даже если убийцей двигало безумие, оно всегда на чём-то основывалось. Иногда хватало малого, например, восхищения деяниями других убийц или интереса, переросшего в больную фантазию.
В этих убийствах не было ничего завораживающего. Если отбросить всё остальное, то природа расчленения говорила о чём-то более примитивном и простом.
Убийца жаждал внимания. Это было очевидно. Макензи решила, что либо он был единственным ребёнком в семье, которого никогда не хвалили; либо у него были более успешные братья и сёстры, а он выбивался из общей картины. А раз убивал он и мужчин, и женщин, то можно было сказать, что убийства не связаны с определённым полом.
Что ещё? Что ещё я могу о нём узнать?
Основываясь на фотографиях с мест убийств, можно было сделать один уверенный вывод: они имели дело с психом.
Самое ужасное было в том, что Макензи знала, что они смогут поймать ублюдка, если он продолжит избавляться от тел на территории парка. Он не сможет скрыться от беспилотников и дополнительной охраны на выходах. Рано или поздно, но они его возьмут, но вопрос заключался в том, сколько ещё человек он убьёт прежде, чем совершит ошибку.
Она почти закончила с ужином, а на город за окном опустилась ночь, когда зазвонил её сотовый, лежащий на тумбочке возле кровати. Секунду Макензи смотрела на него, как на надоедливое насекомое, но потом всё же решила взять трубку. Взяв телефон в руки, она увидела знакомый код, но и это никак не повлияло на её первоначальное решение проигнорировать звонок.
Звонили из Небраски.
Сначала она подумала, что это был Зак, чтобы напомнить о том, как она однажды сглупила, связавшись с ним. Но это не был номер Зака, хотя, возможно, он звонил с чужого телефона. Теперь ей было уже интересно, и она ответила на звонок коротким «Алло».
«Здравствуйте, это Макензи?»
Мужской голос на другом конце провода казался знакомым, но она не могла сразу сказать, кому он принадлежал.
«Да, это Макензи. Кто говорит?»
«Привет, важная шишка. Это Портер».
Она немало удивилась и оторопела при звуке его имени. Уолтер Портер был её напарником во время службы в департаменте полиции Небраски. Он был напарником, которому не было до неё дела, и отношение это изменилось только к моменту её переезда из штата. Поэтому сейчас, почти полгода с их последней встречи (во время которой он был ни много ни мало прикован к больничной койке) его звонок был равносилен встрече с призраком из прошлого.
«Портер, – сказала Макензи. Собственный голос казался ей далёким. – Боже мой! Как дела?»
«У меня? Неплохо. До пенсии осталось шесть лет, а мне наконец дали звание детектива. Я думаю, отдали твою должность. Должен сказать, ты высоко подняла планку, теперь приходится соответствовать. А как у тебя дела, агент Уайт?»
«Всё хорошо, – ответила она. – Учёба в Академии была тем ещё опытом, но я справилась».
«Рад это слышать. Знаю, тебе это неважно, но я тобой горжусь».
«Это значит для меня намного больше, чем ты можешь представить», – сказала Макензи.
В трубке повисла тишина, и только сейчас Макензи задумалась, зачем Портер ей звонил. Он не был из тех, кто звонит только для того, чтобы узнать, как дела. Только она собралась спросить, чем обязана его звонку, как он сам перешёл к делу.
«Послушай, – сказал Портер, – я сам напросился на этот звонок. Я решил, что лучше тебе поговорить с тем, кого знаешь, чем с каким-нибудь офицером-формалистом из полиции штата».
«Что случилось, Портер?» – спросила Макензи.
«Ничего не случилось, – ответил он. – Просто пару дней назад какой-то крутой частный детектив раскопал кое-что, относящее к старому висяку. Для него эта информация ничего не значила, и он решил передать её в полицию штата на случай, вдруг им от неё будет больше пользы».
«О каком деле идёт речь?» – спросила Макензи.
«Сегодня утром полиция штата Небраска решила ещё раз взглянуть на дело твоего отца. Официально его ещё не открыли, но если это случится, то, вполне возможно, очень скоро его передадут в ведение ФБР. Но… ты понимаешь, как это делается. Личная заинтересованность и всё такое».
Дело моего отца? Она всё правильно расслышала? От одной мысли об этом у неё мороз прошёл по коже, а в памяти пронеслись образы его мёртвого тела, от чего на какую-то долю секунды ей показалось, что она снова очутилась в той спальне, где он умер.
