Капитализм - страница 170
Стирание четкой грани между акционерами (капиталистами) и «наемными» управленцами особенно наглядно просматривается в ряде гигантских корпораций США.
В среднем по 500 крупнейшим промышленным корпорациям США в конце 1990-х гг. доля акций работников составила 27,2 %, по 100 крупнейшим корпорациям – 33 %.
У отдельных промышленных компаний, входящих в первую сотню, доля равнялась (%): «Макдоннел-Дуглас» – 32,6; «Маккормик» – 26,3; «Проктер энд Гэмбл» – 24,5.
У крупнейших компаний розничной торговли эти показатели равнялись (%): «Картер Хоули Хейл» – 40,0; «Крогер» – 34,6.
У инвестиционных банков с Уолл-стрит (%): «Морган Стенли» – 57,2; «Мерил Линч» – 25,0.
Наивно думать, что в капитале указанных гигантов участвуют рядовые работники. Речь идет о верхушке, или топ-менеджерах. В Америке (и особенно в финансовом секторе) очень распространено стимулирование топ-менеджеров с помощью так называемых «бонусов», причем последние выплачиваются не только и не столько деньгами, сколько акциями данной корпорации. В ряде случаев имеет место другая схема: акционер корпорации начинает активно участвовать в управлении бизнесом, добавляя к своему статусу акционера (капиталиста) еще статус управляющего. Т. е. капиталист «добровольно» становится «наемным работником». В данном случае происходит соединение «капитала-собственности» и «капитала-функции» (понятия, введенные Марксом). Некоторые авторы ошибочно называют этот феномен «народным капитализмом», или системой «участия трудящихся в управлении предприятием». Вряд ли топ-менеджеров крупных корпораций можно отнести к категории «трудящихся». Теоретическое осмысление сращивания «капитала-собственности» и «капитала-функции» в рамках современной компании выходит за рамки данной работы. Мы об этом сейчас говорим лишь в связи с тем, что статистика заработной платы, по крайней мере в некоторых случаях, может быть сильно искажена и представлять собой «среднюю температуру по больнице».
Если говорить о наименее оплачиваемых работниках, то можем привести некоторые цифры по Франции из публикации Мишеля Юссона. Средняя заработная плата в этой стране в 2002 году для категории наемных работников (без государственных служащих) составила 1220 евро. Показатель прожиточного минимума (SMIC) был определен в 936 евро. Ниже этого уровня заработную плату получали треть всех наемных работников. 20 % работников получали менее 512 евро, а 10 % – менее 182 евро.
Таким образом, два четко прослеживаемых в современном капиталистическом обществе фактора – понижение доли заработной платы в ВВП и увеличение «ножниц зарплат» – будут неизбежно увеличивать долю наемных работников, доходы которых оказываются заметно ниже прожиточного минимума. Эту растущую количественно категорию работников западного общества можно назвать «работающими бедняками» или даже «новыми нищими». В XX веке на Западе всегда были «бедные» и «нищие», но, как правило, все они относились к категории «лишних» людей, т. е. безработных. А то, что мы видим в начале XXI века, уже смутно начинает напоминать времена молодого капитализма, описанные в романах Ч. Диккенса. Только те бедняки работали на ткацких фабриках, металлургических заводах или в угольных шахтах, а «новые нищие» – в торговле и обширной сфере услуг.
О доходах наемных работников в России
Согласно официальным данным, доля заработной платы в ВВП РФ в 1992 г. была равна 36,7 %, а к 1998 году она упала до 30 %. Если сравнить по этому показателю Россию и западные страны, то у России указанная доля в два с лишним раза ниже. Это проявление российского «дикого» и беспощадного капитализма. Из каждого рубля ВВП наемные работники получали лишь 30 копеек, а 70 копеек – работодатели-капиталисты. Иногда приходится слышать: мы, мол, имеем низкие заработные платы в России потому, что у нас низкая производительность труда. При этом добавляется: «Как работаем, так и живем». А вот и нет! Живем намного хуже, чем работаем. Да, мы отстаем от западных стран по производительности труда, но по оплате труда отстаем несравненно больше. Так, на 1 доллар почасовой заработной платы наш работник в стоимостном выражении производит в три раза больше, чем американский, что свидетельствует о гораздо более жестокой эксплуатации наших работников.
В первом десятилетии XXI века доля заработной платы в ВВП России увеличилась, достигнув в 2006 г. уровня 44 %. Не думаю, что этот показатель отражает какие-то радикальные изменения в социальной политике российского государства и бизнеса. Скорее это увеличение связано с изменениями в сфере статистического учета. Помимо официальной заработной платы Росстат стал учитывать отчисления в социальные фонды, скрытую заработную плату, а также смешанные доходы (сюда, в частности, могут включаться доходы от индивидуальной трудовой деятельности). Тем не менее приведенный выше показатель все равно примерно в 1,5 раза ниже, чем в странах Запада.
Впрочем, есть экономисты, политики и просто скептики, ставящие под сомнение даже российский показатель в 30 %, считая его завышенным. Например, профессор В. Роик в статье «Достойные заработная плата и пенсия: отечественный и зарубежный опыт» подсчитывает долю чистой заработной платы, т. е. без налогов, уплачиваемых наемным работником. В течение первых пятнадцати лет существования Российской Федерации, по его данным, эта доля была примерно на уровне 22 %. А вот один из руководителей партии «Единая Россия», председатель Комитета по труду и социальной политике Государственной думы Андрей Исаев признал, что доля заработной платы в ВВП России – менее 24 % . Мне не хотелось бы сейчас погружаться в «тонкости» современной статистики, которая может выдать любую цифру по желанию заказчика. А авторское расследование и поиск правдивой цифры по доле зарплаты в ВВП может вылиться в целую монографию. С уверенностью мы можем констатировать лишь следующее:
