Капитализм - страница 183
Первая форма. Присвоение имущества должников, выступающего в качестве залога по банковским кредитам в случае неспособности должников погашать свои обязательства. Особую роль эта форма ограбления приобретает в периоды экономических кризисов, когда возникает массовая некредитоспособность компаний и физических лиц. Следует иметь в виду, что банкиры выдают кредиты в случае представления клиентом обеспечения, которое с хорошим «запасом» покрывает все обязательства клиента (основная сумма кредита плюс проценты, начисленные за весь период использования кредита). Кредитные договора составляются таким образом, что кредитору в случае неисполнения обязательств должником переходит все заложенное имущество, превышающее по стоимости сумму обязательств. Таким образом, ростовщики при определенных условиях могут быть даже заинтересованы в том, чтобы их клиенты не выполняли кредитные договора. В последнее время кредитные договора стали более «цивилизованными»: ростовщику причитается не все заложенное имущество, а только та вырученная от реализации имущества сумма, которая равна непогашенному долгу. Но здесь у банкиров имеются свои «ноу-хау», позволяющие им дополнительно заработать на сложной для должника ситуации. Например, возложить на него дополнительные и немалые расходы по оплате юридических «услуг», которые могут оказываться дружественной банкиру фирмой. А также по сговору со службами исполнения (которые осуществляют реализацию имущества) приобретать это имущество по заниженной цене (через свои фирмы). А вот ломбарды (разновидность ростовщических организаций) до самого последнего времени продолжали работать по «классической» схеме: они оставляли у себя все имущество (драгоценные металлы, ювелирные изделия, произведения искусства и другие ценные вещи), зарабатывая на этом бешеные проценты. В 2007 году в РФ был принят специальный закон о ломбардной деятельности, который установил, что кредитор обязан реализовывать предмет залога, а часть выручки от реализации залога, остающуюся после удовлетворения собственных требований, передавать заемщику. Однако ломбарды в массовом порядке нарушают это требование: они реализуют заложенные ценности по заниженным ценам через «ассоциированные» коммерческие структуры.
Наиболее яркий на сегодняшний день пример массовых конфискаций имущества должников банков – финансовый и ипотечный кризис в США, который имеет свои истоки в прошлом десятилетии, когда в ведущей стране западного мира начался ипотечный бум и банки стали активно раздавать кредиты под приобретение жилья, причем на весьма льготных для клиентов условиях (так называемая «субстандартная ипотека»). На конец 2006 года таких заемщиков в Америке насчитывалось уже 7,5 миллиона. Уже в 2008 году начались массовые конфискации недвижимости (домов и квартир) несостоятельных должников. В 2010 году, по предварительным данным, более одного миллиона американцев лишились домов из-за долгов по ипотечным кредитам. Единственное отличие этой массовой конфискации имущества должников от многих других заключается в том, что банки далеко не всегда оказались способны с помощью полученного имущества обеспечить полное покрытие всей задолженности по кредитам – в силу сильного падения цен на американском рынке недвижимости. Но в данном случае на помощь банкирам пришло государство, которое в значительной мере компенсировало возникшие убытки, щедрые «компенсации» исчислялись сотнями миллиардов долларов.
На проблему ипотечных кредитов и долгов по ним можно посмотреть также с точки зрения простых американцев. Мы уже сказали, что по состоянию на конец 2006 года количество ипотечных кредитов (только по «субстандартной ипотеке») достигло 7,5 млн. Даже если исходить из того, что за каждым заемщиком стоит семья хотя бы из 4 человек, то получается, что на «иглу» ипотечной задолженности «подсел» каждый десятый американец. А затем в течение нескольких лет все эти 30 млн американцев лишаются крыши над головой. Это серьезнейший удар по социальному положению простых граждан США.
Если речь идет о предприятии реального сектора экономики, то конфискация залога такого клиента банка может оказаться для компании смертельным ударом. У заемщика могут быть изъяты такие элементы его имущества, без которых его дальнейшая хозяйственная деятельность становится невозможной. Например, у фермера будет изъят трактор или трейлеры – у автотранспортной компании. В некоторых случаях переход всего бизнеса в руки банкира может оказаться для него столь же гибельным: компанию просто закроют, так как она выступала конкурентом аналогичной компании, которая уже находилась в собственности банкира.
Вторая форма. Присвоение денег, размещенных на депозитах банков. В наших средствах массовой информации достаточно часто освещается тема «банковских грабежей». То на инкассаторов набросились какие-то грабители, то банкомат с наличностью разбили или даже увезли, то на пункт обмена валюты или даже на хранилище банка совершили дерзкое нападение. Иногда в поле зрения СМИ попадают и такие случаи ограблений, которые связаны со снятием безналичных денег так называемыми «хакерами» – специалистами по «электронным взломам». Но все это не идет ни в какое сравнение с другими «банковскими грабежами» – грабежами, в которых банки оказываются не жертвами, а сами выступают в качестве грабителей. И речь идет не о каких-то экзотических случаях типа «чеченских авизо» (когда через российские коммерческие банки незаконно уходили миллиарды рублей). Речь идет о том, что коммерческие банки по определению являются грабителями и без этого существовать не могут. До поры до времени эта грабительская природа банков не видна. Подобно печально знаменитому в России авантюристу Мавроди они собирают с доверчивого населения деньги в виде депозитов, обещая при этом хорошие проценты. Но ведь эти деньги надо возвращать. А мы уже сказали выше, что банки работают на условиях «частичного покрытия обязательств». То есть у них по определению нет денег для того, чтобы вернуть вкладчикам все их депозиты, да еще с процентами. «Час истины» наступает во время банковских кризисов, которые сопровождаются набегами вкладчиков и банкротствами банков. В результате этих банкротств «неожиданно» (и это при том, что центральный банк осуществляет постоянный банковский надзор!) выясняется, что у банков громадные долги перед физическими и юридическими лицами. Долги, которые иногда исчисляются величинами, эквивалентными десяткам процентов ВВП. Долги, которые, как правило, так и остаются непогашенными или погашенными лишь частично. Таким образом, происходят самые настоящие «ограбления века». К сожалению, простых граждан неоднократно подвергают подобным «конфискациям», в последнее время – раз в несколько лет. Раньше в России происходили массовые «конфискации» в результате революций и разного рода политических катаклизмов. Теперь эти конфискации проводятся «цивилизованно» и называются «банковскими кризисами».
