Капитализм - страница 378
Подчиняя себе промышленный капитал, банковский (финансовый) капитал тем не менее заставляет промышленников жить по законам капитализма, т. е. всю свою деятельность подчинять получению прибыли и ее накоплению. А это ведет в конечном счете к разрушению экономики (экономики без кавычек) как единого живого организма.
Слава Богу, в последнее время у нас (правда, в основном в Интернете) стали появляться публикации, в которых объясняется различие между банковским и промышленным капиталом, показывается их противостояние и раскрывается истинно грабительский характер первого. Вот, например, отрывок из одной такой публикации, в которой автор говорит о «мировой политической борьбе между двумя классами – финансовой олигархией и промышленной буржуазией»: «Это два враждующих класса, борьба которых определяет ход современной истории. Пролетариат в этой борьбе выступает лишь в роли союзников финансистов, хотя в стратегическом плане он является союзником промышленной буржуазии – развитие экономики в интересах обоих классов. Это вызовет много споров со стороны марксистов…»
Здесь уместно привести выдержку из интересного материала под названием «Задумывались ли Вы когда-нибудь над вопросом “Откуда берутся деньги?”» . В этой работе автор использует аналогии из биологии и физиологии. В частности, деньги он сравнивает с «кровью», которая циркулирует в сложном, состоящем из многих органов «организме», называемом «экономика»:
«В здоровом организме никакой орган не может “выводить из организма прибыль”. Не может, к примеру, “мозг” задерживать у себя кровь как “прибыль от своей деятельности”, так как автоматически это подавляет весь остальной организм. Равно как и не может вдруг “инвестировать” отобранную ранее кровь, под которую уже давно печень эмитировала новую, восполнив исчезнувший (конечно же, «возникший». – В. К.) в свое время недостаток. Всему организму от такой эквилибристики хорошо не станет. Такой орган нужно удалять. Это опухоль. Любая задержка денежного обращения (или, наоборот, “необоснованная эмиссия”) дестабилизирует работу сбалансированного единого организма экономики. Вплоть до “смерти”. Если все деньги скопились на вершине… “финансовой пирамиды”, денежное обращение останавливается…»
Альянс государства и монополий
С момента образования монополий наблюдалось постоянное их стремление поставить под свой контроль не только производство и рынки, но также все общественные институты стран своего базирования (метрополии). Это: церковь, политические партии, профсоюзы и другие общественные организации, наука и образование, культура, средства массовой информации и т. д. А самое главное – государство, включая все ветви государственной власти – исполнительную, законодательную, судебную.
Между корпорациями и государством складывается такой тип отношений, который можно назвать альянсом. Поначалу корпорации выступали в этом альянсе младшим партнером, однако этот период существования альянса был достаточно коротким. На протяжении по крайней мере последнего столетия в США и Западной Европе ведущую роль в альянсе захватили корпорации, превратив государство в своего «слугу». Или, как писалось в советских учебниках политэкономии, – в «комитет по управлению делами монополистического капитала». С учетом сегодняшних реалий (превращение капитализма из промышленного в финансовый) можно без натяжки сказать, что государство – «комитет по управлению делами финансового (или ростовщического) капитала».
В зарубежной литературе и в политической лексике для описания реальной роли монополий в общественной жизни западных стран используется термин «.плутократии» (означает «власть богатых», «власть денег»). С учетом того, что сегодня капитализм из торгово-промышленного превратился в финансовый, можно сказать: современный политический строй – «банкократия» (власть банков, банкиров).
Достаточно широко используется термин «корпоратократия»: он акцентирует внимание на том, что реальная власть в обществе принадлежит таким институтам, как капиталистические корпорации, которые поставили под свой контроль государство.
Выше мы уже отмечали, что еще в 20-е годы прошлого столетия в политический обиход вошел термин «корпоратизм». Он появился в Италии, тогда под ним подразумевался равноправный альянс государства и корпораций, причем под корпорациями понимались не только компании и банки, но также иные институты, представляющие интересы разных слоев общества (в первую очередь профсоюзы). Лидер итальянских фашистов Муссолини считал, что это синоним слова «фашизм» (от слова «фашина», что в переводе означает: «связка прутьев»). Под «фашизмом» дуче понимал соединение в «единое целое» корпораций и государства. Определение классического (итальянского) фашизма не следует смешивать с гитлеризмом и нацизмом – германской версией фашизма (в ней акцент делался на национально-расистских вопросах общественного устройства).
Известный в Америке политический деятель оппозиционного направления Линдон Ларуш для характеристики американского капитализма предпочитает использовать термин «фашизм», хотя в его понимании это уже не итальянская версия фашизма, а скорее германская (Ларуш акцентирует внимание на человеконенавистнической политике правящей верхушки США).
Есть еще один термин, описывающий сущность современного капитализма: государственно-монополистический капитализм (ГМК). Именно такой термин использовался для характеристики капитализма XX века в советских учебниках политэкономии, и он был хорошим смысловым ориентиром для изучения реальных механизмов функционирования капитала.
