XX век как жизнь. Воспоминания - страница 247
Теперь пожинаем плоды. Восточная Европа, включая Балтию, стремится стать Западной. И если мы будем препятствовать этому, то лишь проведем новые разделительные черты между Россией и Европой.
Такова была логика. Но психология была другой. И я чувствовал, как мои доводы тонут в привычной антинатовской трясине…
А ведь я еще доказывал, что не следует торопить соединение с Белоруссией и требовать Крым у Украины, что политика Милошевича спровоцировала косовскую трагедию и что не нужно пугать себя «урановыми бомбами».
Поскольку в нормальной жизни молчание — знак согласия, то я мог считать, что большинство радиослушателей согласны со мной. Зато те, которые не согласны, были суровы.
Юрий Семенович Стрелков (с. Заборовка Сызранского р-на Самарской области): «Слушаю вашу передачу и во многом с вами не согласен. Порой вы неискренне правдивы, а порой — врете, считая нас политически забитыми, а зря, это не дореволюционный народ. <…> Просто вы выполняете чей-то политический заказ».
Зинаида Ивановна Емельянова (адреса нет). «Я периодически слушаю передачу, которую вы ведете, но никогда не слышала, чтобы вы выступали как патриот России. Возможно, зачем вам это? Может, вы гражданин другого государства? Но вы живете в России и, вероятно, чувствуете, что она на коленях. Благодаря кому, чему? Какую роль в этом сыграли средства массовой информации? Может, вы видели и слышали передачу по телевидению, когда ФБР и другие „экстремисты“ с высокими чинами… взахлеб рассказывали с великой радостью, как они разрушили Советский Союз. А ведь без вас им бы это сделать не удалось».
На десерт Валентин Николаевич Плотников (из Москвы):
«Здравствуйте, Александр Евгеньевич. Пишу, чтобы выразить благодарность за вашу работу на „Радио России“.
Спасибо вам большое.
В последнее время появилось много книг об использовании различных веществ в медицинских целях. Например, лечение глиной, мочой или водой и т. д.
Я же лично приспособил некоторые радио- и телепрограммы для поднятия своего давления. Оно у меня пониженное.
Обычно применяю кофе, коньяк, водку или таблетки.
Но однажды заметил повышение давления от прослушивания или просмотра некоторых радио- и телепрограмм. В том числе и вашей. Послушаю, взбодрюсь — и порядок. Как будто выпил чашку крепкого кофе.
А если при этом обращаться к вам или ведущему телепередачу со словами: ах ты, ублюдок, мразь и т. п., то эффект наступает быстрее.
Конечно, метод повышения давления неплохой, но чреват побочными эффектами.
Из-за таких ублюдков, как вы или Познер, страдают неповинные люди. Даже в том, что произошло в Нью-Йорке, есть ваша вина и родных ваших легионеров. Из ваших поганых ртов летели пули и в здание Верховного Совета в октябре 1993 года, а ненависть защитников срикошетила в сентябре 2001 года и свалила самолеты на торговый центр в Нью-Йорке.
Если Сванидзе или Киселева еще можно понять — они просто зарабатывают деньги, то такие, как вы или Познер, работаете за идею, осознанно делаете богомерзкое дело.
Вы уже старые люди, но, несмотря на это, с удовольствием бы посмотрел, как кто-нибудь въехал бы вам по ублюдочным харям или размазал вас по асфальту, как клопов.
Американцы ищут виновных за теракты, а они хорошо известны — это в том числе вы и другие легионеры. Вот бы они вас бомбами или ракетами…
Ну ничего, дождетесь. Если не вы, так ваши потомки.
Вот так мысленно, а иногда, когда один, и вслух говорю, и давление быстро поднимается. Достаточно десяти минут, и можно выключать радио или телевидение. Так что делаете вы полезное дело, естественно, того не желая.
Еще раз спасибо, будьте здоровы. А дальше я мысленно говорю слова, которые вы уже прочитали».
Не очень приятно читать такие письма. Но, во-первых, их не так уж много по сравнению с «похвальными грамотами». Во-вторых, они позволяют лучше представлять себе страну, в которой живешь, и людей, для которых работаешь. И, в-третьих, аудитория все-таки потихонечку менялась, отпадали ярые «патриоты», больше становилось звонков конструктивного характера. Многие просят прибавить к передаче пятнадцать минут. Но тут начальство решает. Ведь кому-то добавить — значит у кого-то отнять. Не всегда это просто.
* * *
В 2000 году вышла моя первая большая книга «Пять лет среди евреев и мидовцев, или Израиль из окна российского посольства (из дневника)». Собственно говоря, это был облегченный, сокращенный, коммерческий вариант книги «Записки ненастоящего посла», которая появилась в том же издательстве полугодом позже. Отзывы в печати были хорошие. Только из Киева пришло странное эссе Виталия Портникова под названием «Шестидесятники» (Зеркало недели. 2001. № 7):
«Несколько дней читал новую книжку Александра Бовина, посвященную годам его дипломатической службы. Читал не то чтобы с интересом, а с какой-то странной смесью уважения и раздражения. Такая неровная книжка! Только возникает уважение — удачная характеристика человека, точное видение процесса, и тут же маргинальная, преисполненная самовлюбленности мысль на следующей странице вызывает раздражение… И так все 815 страниц… Я вспомнил, как встречался с Бовиным в начале перестройки. Тогда он был ее заслуженным прорабом, я неимоверно радовался, что встречусь с настоящим мэтром журналистики. И действительно — Бовин дал мне блестящее интервью. Конечно, перед публикацией послал ему текст для проверки… До сих пор не оставляет меня чувство потрясения — в этом тексте каждая, ну буквально каждая строчка машинописи была перечеркнута, и над ней от руки были вписаны совсем другие слова — осторожные, округлые, лишенные блеска и откровенности нашего разговора…
