Улан 4 - страница 81
В Европе и Северной Америке тоже хватает сект - вроде тех же Свидетелей Иеговы и прочих неадекватов. А теперь представьте, как могли извратить религию малограмотные или вовсе неграмотные чернокожие с 'милыми' племенными обычаями.
'Мы с тобой одной национальности - мусульмане**' - изначально у мусульман не было наций. Точнее, только одна нация - мусульманин. Было это скорее формально, но было. Именно с Турции началось разделение мусульман на народы.
И кстати, у христиан изначально было тоже самое - национальность 'христианин' - и точка.
Людей не хватит для контроля всех территорий...*** - не шутка. По версии некоторых историков, знакомых с понятием 'экономика', именно на этом 'погорела' Испания. Сравнительно небольшой народ ухитрился завоевать огромные территории и... У любого испанца с мало-мальским авантюризмом/интеллектом шанс разбогатеть подскочил на порядки. Я не преувеличиваю - вплоть до начала восемнадцатого века можно было буквально 'подобрать' рудник или поместье в Южной Америке - да и в девятнадцатом веке (где-то до середины) это было ещё возможно. Так что в самой Испании быстро образовался дефицит людей решительных и умных - все уехали 'ловить счастье'... Ну а если у Метрополии начинаются проблемы, то и Колонии не могут оставаться благополучными.
Глава четвёртая
Мода в Венедии и Империи окончательно стала славянской. Ушли в прошлое не только парики и чулки, но и всё, что хоть как-то напоминало о былом, так венедские патриоты решили подчеркнуть Великую Победу - и неожиданно инициатива кучки интеллигенции прошла, да как - лавинообразно! В славянские и псевдо славянские одежды начали одеваться не только сами славяне, но и граждане Унии, германцы... Затем те же интеллигенты, воодушевлённые такими успехами, начали проталкивать патриотические законы, некоторые из которых император счёл преждевременными и даже откровенно нелепыми.
Если постепенный переход в университетах с латыни* на венедский он в общем-то одобрял, ибо венедский и без того постепенно становился главным языком Европы и к чему тогда латынь... То вот идея запрета на изучение иностранных языков вызвала у него оторопь.
- Это что такое? - Швырнул он конверт с предложением чиновнику, отвечавшему за творческие порывы творческой же интеллигенции.
- Бред, Сир, - охотно и без боязни подтвердил тот, - у определённой части населения в голове мало мозгов, а в сердце мало решимости, так что на деяния выдающиеся они не способны. Войти же в Историю хочется до дрожи в коленках, вот и придумывают всякие прожекты.
- Ты бы их утихомирил, Юрий, - пробурчал Померанский, остывая.
- А зачем, Сир? - Искренне удивился тот, - Трауб и фон Бо проверяют за мной, так? А тебе в... это глубоко не стоит погружаться, поверь - публика эта специфичная и чтобы понимать их надежды и чаяния, нужно и самому быть немного с прибабахом.
- Ххе, вывернулся...
- Ага, - заулыбался толстячок, - я себя чувствую директором сумасшедшего дома... А иногда и пациентом. Но ничего, зато не скучно... Да и полезное от них порой бывает, признайте...
- Бывает, - кивнул Владимир, - но реже, чем хотелось бы.
- А это всегда так, - закивал чиновник, - публика такая. Но если держать их перед глазами да вовремя осаживать, то ничего - можно даже их дурь на пользу отечеству применять. Вон, недавно они начали широко обсуждать применение глаголицы среди людей образованных.
- Да она вроде как уже применяется, - озадачился император, - всякие там общества тайные и полу тайные, любители венедской словесности изучают.
- Агась. Только сколько их? Тысяч пять от силы? А мои подопечные предлагают и вовсе сделать два алфавита: кириллица для простой переписки и глаголица - для официальной. Слова их не буду тебе передавать, ибо велеречивы они донельзя, да и смысла в них особого нет. Ларчик сей просто открывается: хочется им оставаться 'Избранными'. Твои реформы по части образования, Сир, дали результат - и теперь почитай все в Венедии грамотные. А количество людей с университетским образованием растёт как на дрожжах. Ну и соответственно - влияние моих говорунов потихонечку теряется. Вот и хотят они снова поделить людей на 'Избранных', которым ведомо что-то тайное и 'Обывателей', пусть даже эти обыватели и образованней их будут.
- Гм... Не знаю даже, как быть, - озадачился Рюген, - с одной стороны их предложение - бред безусловный. С другой - изучение глаголицы поможет лучше разобраться в исторических хрониках, да и вообще всколыхнёт интерес к прошлому славян, что мне очень даже нужно. Твоё мнение, Юрий?
- Да просто всё, Сир, - без тени колебаний озвучил толстячок, который оброс жирком только после потери ноги в лихой кавалерийской атаке и последующего обучения на теологическом факультете, - я могу их разговоры перевести в более приземлённые сферы и сделать глаголицу... да и руническую письменность, как и изучение древнеславянского... модным среди студенчества, особенно среди теологов да философов. По мне, так полезно будет - этакая прививка патриотизма и любви к своей истории. Ну а математикам да механикам, да корабелам будущим... Ни к чему, я думаю.
- Давай, - задумчиво сказал Владимир, - давай...
Из-за вынужденного перерыва в активных боевых действиях, особое внимание уделялось укомплектованию потрёпанных частей, тренировке вояк, снабжению гарнизонов оружием и порохом и прочим вещам, имевшим непосредственное отношение к обороне.
Однако и пропаганда была не забыта: так, помимо окончательного перехода на славянскую одежду, снова усилился нажим на прессу. Померанский вновь взял в руки кисти и карандаши и принялся собственноручно рисовать комиксы и шаржи. С одной стороны - эмоциональная разрядка для правителя огромной страны, слишком уж погрязшего в проблемах. С другой - художником он всё же был хорошим и главное - рисовал в очень необычной манере, да и некоторые идеи были совершенно неожиданными в восемнадцатом веке.
