Скользящие по грани - страница 105
– Пока да. Наверняка через какое-то время он сумеет освободиться, или же его освободят – все же место, где мы его оставили, находится не так далеко от дороги, и там наверняка то и дело бывают люди.
– А потом...
– А потом он снова пойдет по нашим следам. Те, кто ловят беглых – они, если приняли заказ, то должны его исполнить. Таковы правила.
– Если этот тип такой мастер ловить людей, то какого лешего он делал на посту начальника охраны рудника?
– Насколько я понял за время своего пребывания в том печальном месте, этот весьма неприятный тип подмял под себя всех и вся, и считался там кем-то вроде царя и Бога.
– Ну, я это тоже поняла, причем всего лишь за пару дней.
– Тем не менее, должность начальника охраны все же выше, чем простой ловец беглых. Возможно, его, так сказать, отправили на повышение за какие-то прошлые заслуги, или же он в свое время оказал некую услугу одному из сильных мира сего.
– Повышение? Что-то я в этом сомневаюсь. Чего там хорошего – дышать парами ртути и постепенно травить свой организм! Подобное, скорее, смахивает на наказание.
– Ты забываешь о том, что господин ди Роминели упоминал про некий весьма примечательный факт, а именно о том, что при проверке на руднике выявлена недостача серебра... – усмехнулся Крис. – Кто-то обеспечивал себе безбедное будущее. Если это действительно так, то у меня почти нет сомнений в том, что наш общий знакомый приложил к этому свою руку, ведь только у него в тех местах имеется безграничная власть. Вернее, имелась. Сейчас, как я понял, у мужика крупные неприятности, причем толчком к этому послужил наш побег.
– Так, значит, он ловец... А я-то, глядя на его пропитую физиономию, считала, что у него просто закружилась голова от вседозволенности. Думала, мужик мается от тоски и не знает, чем еще себя занять.
– А чем ему еще было наниматься, если не пить? Порядок на руднике поддерживался жесткий, побегов было немного, да и бежать там, по сути, некуда. Особых развлечений в том месте, как ты понимаешь, нет, вот мужик и убивал время единственными доступными способами, которые ему известны, а это бабы и выпивка! Сама подумай – не книги же ему читать в свободную минуту!
– Хм, я думала, ты скажешь – женщины и выпивка.
– Тех несчастных, кто попал на тот рудник, женщинами уже не считают...
В этот момент послышались чьи-то голоса и скрип тележных колес – кажется, с дороги на поляну решил еще кто-то свернуть. Ну, да, так оно и есть: к ручью направлялась пара тяжело груженых телег – это кто-то из проезжающих решил немного передохнуть у воды. Что ж, не стоит им мешать, тем более что мы здесь, пожалуй, слишком задержались. Пора и в путь, тем более если мы поднажмем, то к вечеру прибудем в столицу.
Почему мы направляемся туда? Да потому что в большом городе куда легче укрыться, чем где-то в провинции. Прятаться следует там, где постоянно толкотня, шум, мелькание лиц, и особо никто никого не знает и не замечает, так что столица подходит для этого как нельзя лучше.
А еще незадолго до того, как появились пригороды столицы, мы с Крисом вновь остановились в укромном месте, и достали парики, которые перед расставанием сумели выпросить у артистов все того же бродячего театра. Надо сказать, что парикам, судя по их внешнему виду, уже не один десяток лет, да и в свое время пользовались ими немало – проще говоря, вид у этих париков был весьма жалкий, а иначе господа артисты вряд ли согласились бы расстаться со своим добром. Однако тот, кто в свое время изготовил эти парики – он был настоящим мастером своего дела, и даже сейчас, в своем нынешнем более чем потрепанном состоянии, парики так хорошо сидели на голове, что вряд ли кто поймет с первого взгляда, будто это не наши настоящие волосы.
Я даже не ожидала, что эти старые парики сумеют настолько изменить нашу внешность. Сейчас вместо густой русой шевелюры на голове Криса были жидкие прядки даже не волос, а волосенок тусклого серо-мышиного цвета, причем эти тощие грязноватые пряди неаккуратно свешивались на его лицо, и постороннему человеку инстинктивно не хотелось задерживать взгляд на столь неопрятном человеке. Вдобавок ко всему столь неряшливая прическа прибавляла парню, как минимум, с десяток лет. Замечательно!
Впрочем, и я выглядела немногим лучше, если не сказать, куда хуже. Неизвестно, кому принадлежали волосы, из которых был сделан второй парик, но наверняка это была женщина далеко не первой молодости, да и сам парик смотрелся убого: седоватые волосы (вернее сказать, патлы), кое-как скрученные сзади, а впереди было нечто вроде неровной ободранной челки. Трудно сказать, для каких целей был изготовлен такой парик, но явно не для того, чтоб изображать на сцене положительных персонажей. С этим париком на голове я выглядела как грязноватая баба, которая не очень-то заботится о своей внешности. К тому же, подобно Крису, сейчас я смотрелась куда старше своих лет, так что вряд ли сейчас на меня будет засматриваться хоть кто-то из мужчин. Не могу сказать, что в настоящее время подобное меня хоть немного расстраивает.
– Теперь нас с тобой никак не назовешь неотразимыми людьми... – подвел итог Крис, глядя в маленькое зеркальце, которое я купила в одной из придорожных лавочек. – Что-то я себе в таком виде не очень нравлюсь.
– Переживем... – махнула я рукой, забирая зеркальце. – Любоваться собой будешь потом, если все хорошо закончится. Пока же главное – чтоб нас с тобой стража не опознала.
– Куда важнее, чтоб я не попал на глаза кому-то из своих старых знакомых... – подосадовал Крис. – Вот тогда точно нам придется плохо.
