Скользящие по грани - страница 119
Естественно, что когда граф предстал перед королевой, то она была не одна, а с двумя придворными дамами – так положено по правилам, давно принятым во дворце. Королева была очень любезна, и граф вновь подосадовал на то, что сам виноват в произошедшем, сообщил о том, что его сын вскоре женится... В общем, ничего, выходящего за рамки дозволенного. Разговор перешел в столь приятную для дам тему – о свадьбе, нарядах и приглашенных, и тогда граф попросил разрешения сказать королеве пару слов наедине – мол, это касается сюрприза для молодых на будущей свадьбе...
Улыбаясь, дамы отошли в сторону, а граф произнес чуть слышно, так, чтоб слышала только королева: Ваше Величество, я действительно пытался покончить с собой – меня шантажировали, и я просто не видел иного выхода, кроме столь трагического... По счастью, меня спасли, и те благородные люди просили передать лично вам: больше ничего не платите своим вымогателям, потому как у злодеев уже нет тех бумаг, которыми они пытаются вас скомпрометировать. Если вы желаете получить те документы, то приезжайте ко мне в дом послезавтра, потому как завтра я скажу всем, что снова заболел, и у вас появится предлог навестить меня. Если же, Ваше Величество, приехать вы не сможете, или же не пожелаете поверить моим словам, то это тоже не беда – я лично прослежу за тем, чтоб те бумаги были сожжены...
Ну, а после этого заявления граф откланялся, и ушел. Правда, сразу же покинуть дворец у него не получилось, потому как слишком многие из знакомых желали перекинуться с ним парой слов, и поневоле пришлось быть любезным, хотя граф понимал, что задерживается куда дольше, чем положено...
– А как королева повела себя, услышав ваши слова?.. – поинтересовалась я.
– Должен сказать – я впечатлен ее выдержкой!.. – в голосе графа слышалось неподдельное уважение. – Ее Величество выслушала меня довольно спокойно, хотя ее улыбка несколько поблекла. Правда, она не сказала мне ни слова, лишь чуть наклонила голову при прощании.
Мы с самого начала решили не посвящать графа во все тонкости этого дела. Сказали просто: в юности королева написала неосторожное письмо, которое при желании можно трактовать по-разному, и теперь за возвращение этого послания с бедной женщины постоянно требуют деньги. Кажется, граф поверил в эту историю, а если даже и нет, то подробности выяснять он не стал.
– Но почему вы решили назначить ей встречу не завтра?.. – поинтересовался Крис. – Было бы куда быстрей...
– Это еще как сказать! Немного представляя себе характер нашей королевы, склонен предположить, что до завтрашнего дня она так и не примет окончательное решение, то есть будет колебаться, приходить ей ко мне в дом для встречи с вами, или нет. Я уверен, что после того, как королева выслушала мои слова, она всерьез испугалась. Не исключено, что первой мыслью Ее Величества было: никуда я не пойду, потому как вполне может оказаться, что это очередной обман или хитрая ловушка! Скорей всего, королева еще долго будет сомневаться, не зная, как ей следует поступить дальше и стоит ли верить моим словам. Должен сказать, что королева Эллен всегда по-доброму относилась ко мне, однако сейчас речь идет о куда более серьезных вещах, и тут ошибаться нельзя. К тому же неопределенность – это очень тяжело, и я почти уверен, что уже к вечеру завтрашнего дня королева примет нелегкое для себя решение...
– Все же рискнуть, и встретиться с нами?
– Да, бедная женщина все же захочет внести ясность в этот вопрос. Без сомнения, шантажисты сумели сделать ее жизнь совершенно невыносимой, так что, несмотря на внешнее спокойствие и невозмутимость, Ее Величество уже давно не знает покоя и мечтает лишь о том, чтоб кто-то помог ей избавиться от таких опасных врагов! Понятно, что в случае неудачи она потеряет едва ли не куда больше, чем любой из нас! Королеве можно только посочувствовать, ведь бедняжка не знает, к кому можно обратиться за помощью в столь непростом и деликатном вопросе. К тому же если у нее, и верно, появилась возможность получить вожделенные бумаги в свои руки, то можно и дерзнуть, довериться тем, за кого я поручусь. Что же касается утверждения о том, будто кто-то согласен сжечь компрометирующие документы... Знаете, надежда на подобных благостный итог – дело хорошее, и убеждать себя в этом можно что угодно, но пока человек своими глазами не увидит, как опасная для него бумага превращается в пепел и золу – до того времени не будет полной уверенности в том, что беда, и верно, миновала.
– Тут вы правы... – кивнул Крис. – Значит, откладываем встречу с Ее Величеством до послезавтра. Кстати, а к вам шантажисты вновь не подходили?
– Пока нет, но нет сомнений, что они вот-вот объявятся. Раз я все еще жив, и даже в состоянии самостоятельно передвигаться, то меня вряд ли скинут со счетов, наверняка попробуют вновь нажать... Сейчас, думаю, мне уже нет смысла скрывать от вас то, что они от меня требовали: именно я должен был стать тем человеком, что опорочит королеву Эллен в глазах ее мужа в том случае, если она не пойдет на какие-то уступки вымогателей. У меня, надо признать, довольно-таки незапятнанная репутация, так что король должен мне поверить, особенно если факты будут умело подтасованы. Сами понимаете: обвинителем королевы должен выступить тот, кто считается сторонником старинных правил, да и сам придерживается определенных моральных устоев и семейных ценностей... Проще говоря, мне пришлось бы стать главным обвинителем в этом грязном деле, а те, кто затеял всю эту игру – они б остались в стороне.
– Ну, а ваше имя впоследствии было бы обесчещено, и окружающие станут относиться к вам как к мерзавцу, крайне непорядочному и подлому человеку, который ради своих непонятных целей готов идти на многое... – добавил Крис. – Последствия столь неблаговидного поведения будут сказываться даже на ваших потомках.
