Скользящие по грани - страница 124
Водная Седмица... Есть в середине лета семь дней, когда нечисть, живущая в воде, обретает большие силы и выходит на поверхность, к людям, и потому каждому надо быть очень осторожным, а иначе на тебя могут и в воду утянуть. Конечно же, в такие дни категорически не рекомендовались купания, стирка белья на реке, вечерние катания на лодках... Девушкам, детям, а в особенности молодым женщинам и мужчинам, в это время надо быть особенно острожным, потому как общение с жителями вод, как правило, ни к чему хорошему не ведет. Разумеется, если ты находишься вдалеке от рек, озер, ручьев, то особо опасаться тебе нечего, а вот всем остальным надо постоянно носить с собой полынь, хрен или чеснок. Даже рыбаки в эти дни с опаской выходили на промысел, и то лишь после восхода солнца, и уж тем более старались не задерживаться у воды с наступлением сумерек. Ну, а те люди, что живут не в больших городах, в дни Водной Седмицы ночами вообще стараются не выходить из дома, а если все же вынуждены это делать, то берут с собой или несколько головок чеснока, или серебро, или железо. Теперь мне понятно, отчего эти двое рыбаков, что привезли нас сюда, торопятся попасть в свою деревню до наступления темноты. Нет, ну надо же, как нас занесло сюда не вовремя!
На таких небольших клочках земли, вроде этого островка, любое мало-мальски незначительное происшествие становится событием, а уж появление двоих незнакомцев тем более не могло остаться незамеченным. Стоило нам дойти до первого же дома, как из него вышел мужчина и направился к нам. Впрочем, остальные обитатели деревушки тоже совершенно непонятным образом узнали, что к ним пожаловали гости. Не прошло и минуты, как напротив нас выстроилась целая толпа, состоящая в основном из мужчин. Было здесь и несколько пожилых женщин... Все верно: на время Водной Седмицей все дети и молодые люди уезжают отсюда в более безопасное место – все же не стоит рисковать понапрасну. Ничего не скажешь, верный поступок.
Не сказать, что все те, кто сейчас остался на островке, относились к нам враждебно – в их взглядах, устремленных на нас, была, скорее, настороженность и немалый интерес.
– Добрый день, люди добрые... – заговорил Крис, чуть кланяясь.
– И вам здорово, если не шутите... – отозвался мужчина с седоватой бородой. – Нечасто к нам гости заглядывают, особенно вечерней порой. По какой же такой надобности вы к нам прибыли, да еще и на Водной Седмице?
– Понимаю, что не вовремя сюда заявились, да только мы в столицу приехали совсем недавно, а про Водную Седмицу и вовсе забыли, каемся... – Крис огляделся по сторонам. – Мне бы надо Фомана найти – я ему от брата весточку принес.
– От какого брата?.. – мужчина с седоватой бородой чуть сдвинул брови.
– От Ворма... – вздохнул Крис. – Он просил, если я окажусь в этих местах, брату деньги передать, те самые, которые у него забрал.
– Лучше прямо скажи – украл... – проворчал мужчина.
– Заодно и просил извиниться за него и прощения попросить... – продолжал Крис.
– Это на Ворма похоже – пусть другие за него извиняются, а сам он вроде и не при делах!.. – в голосе мужчины слышалась досада. – А сам-то он где, мой братец непутевый?
– Чего не знаю – того не знаю... – развел руками Крис. – Мы с ним общались не очень долго, но отношения у нас были хорошие. Слышал, что его, кажется, арестовали, и даже на каторгу отправили, а за что – не имею представления.
– Этим и должно было кончиться... – мужчина с досадой покрутил головой. – Ворм с детства шальной был, никого слушать не хотел! А уж если попал в застенок, то, считай, что с концами пропал. Говорили же ему: не дури, выкинь из головы все мысли о том, что счастье можно найти на стороне, сиди дома, благо есть занятие – рыбу ловить, да и своей семьей давно пора обзавестись! Так ведь Ворм что себе в башку втемяшит – и уже не отступится, хоть ты ему кол на этой самой башке теши...
Так, если я не ошиблась, то этот самый мужчина с седоватой бородой и есть Фоман. Хорошо уже то, что он довольно благожелательно настроен к нам. По счастью, этот человек не знает о том, что его брат уже погиб – ведь это Ворм был тем заключенным, который на руднике прыгнул вслед за мной с почти отвесной стены, пытаясь сбежать с каторги. Тогда мне удалось остаться в живых, а вот бедняге Ворму не повезло – он разбил себе голову, ударившись о камень... Однако Крис помнил свои разговоры с бывшим рыбаком – тот очень хотел извиниться перед братом и за свой побег из дома, и за то, что тогда же забрал с собой часть семейных сбережений. Ничего, для нас не будет особого убытка, если мы отдадим Фоману пару золотых монет и десяток серебряных – именно только его брат взял с собой, когда решил попутешествовать по миру в свое удовольствие.
Меж тем мужчина продолжал:
– Что ж, гости дорогие, пойдемте в мой дом – уже темнеет, нечего тут стоять. Хозяйка моя и детишки уехали отсюда до конца Водной Седмицы, так что я пока один обитаю. У меня, конечно, домишко скромный, но, как говорится: в тесноте – да не в обиде!
Ну, насчет тесноты Фоман был прав: когда в его маленьком доме оказались все жители деревушки, то в нем было не повернуться. Вот уж верно говорят: набились, словно селедки в бочку. Вообще-то людей можно понять: каждому хотелось узнать о судьбе своего бывшего односельчанина, да и не так часто гости посещают это место.
К тому времени, как жители деревушки разошлись по своим домам, за окном уже совсем стемнело, а Крис едва ли не охрип, отвечая на вопросы рыбаков. Люди бы задержались здесь и дольше, но тут уже хозяин безо всяких околичностей дал всем знать – пора, мол расходится, сейчас не то время, когда в гостях стоит оставаться надолго. Завтра, дескать, договорим – надеемся, что гости задержаться у нас на денек-другой.
