Скользящие по грани - страница 138
Монах (или кто он там на самом деле) вернулся к своим спутникам часа через полтора, хотя, возможно, времени прошло и больше. Как видно, мужчина был весьма не в духе, да и те, кто его ожидал – они тоже стали заметно волноваться из-за долгого отсутствия своего товарища, потому как в ответ на чей-то недоуменный вопрос до нас донесся чуть раздраженный голос:
– То есть как это – почему так долго? Я все это время ждал, но она так и не пришла!
Они все нервничают, а это именно то, что нам нужно – значит, на обратном пути не будут уж очень внимательны. Вновь кто-то задал вопрос, и мы опять услышали недовольный голос:
– А я откуда знаю? Это спрашивайте у того, кто меня туда послал! И давайте без подозрений – нет у меня никакого векселя, хоть обыскивайте! Вблизи беседки тоже никого не было – в этом я уверен. Там даже рядом никто не проходил!.. Все, уходим отсюда!
Мужчина едва ли не одним взмахом оказался в седле, и всадники тронулись назад, а как только они миновали нас, мы двинулись вслед за ними. Правда, всадники ехали по булыжной мостовой, а мы пробирались за ними перебежками вдоль стен, где темнота была особо непроницаемой. Конечно, глупо рассчитывать на то, что мы с Крисом можем сравняться в скорости с лошадьми, и понятно, что нам ничего не стоит отстать от всадников, но те и сами ехали не очень быстро. Дело в том, что сегодня вечером прошел дождь, и булыжники мостовой все еще были достаточно влажные, так что наездники вполне резонно опасаясь повредить в темноте ноги своих лошадей. Несколько раз всадники оглядывались назад, но, по счастью, нас не заметили.
Улицы были пустынны, а немногие из тех, кто ходил ночной порой на промысел кошельков и прочие занятия, помогающие набить себе карман далеко не самым праведным образом – все эти люди и сами убирались в переулки, заслышав цокот копыт небольшого отряда. Ясно, что безоружные люди посреди ночи группой не ездят – это или конная стража, или сопровождение какого-либо важного господина, а раз так, то от всадников лучше держаться подальше.
Нам повезло хотя бы в том, что особо далеко идти не пришлось, а не то у нас была вполне обоснованная боязнь того, что мы все же можем отстать, и потерять из вида всадников – хотя те люди ехали не очень быстро, но расстояние между нами все одно постепенно увеличивалось. По счастью, цокот лошадиных подков далеко разносился в тишине, и потому нам удалось не упустить всадников, а вскоре, выглянув из-за очередного угла, мы увидели, что небольшой отряд въезжает в распахнутые ворота некоего роскошного особняка. Стоило последнему из всадников пересечь линию ворот, как они стали закрываться. Герб над воротами отсюда было никак не рассмотреть, но если бы даже я могла его видеть, то, скорей всего, вряд ли сразу бы его опознала – увы, но я никогда не была сильна в умении разбираться в таких вещах.
– Судя по всему, они на месте... – повернулась я к Крису. – Ты не знаешь, чей это дом? Вернее, дворец...
– Как не знать... – пожал плечами Крис. – Архиепископа Петто, чтоб его!.. Правда, сам я в этом доме никогда не был.
– Значит, он стоит едва ли во главе всей этой компании по дискредитации королевы?
– Ну, во главе, скорей всего, стоит Лудо Мадор ди Роминели, который мечтает, чтоб его династия воцарилась на троне нашей страны, а достопочтенный архиепископ Петто также играет в этом честолюбивом деле далеко не последнюю роль. Они все же родня, так что действуют рука об руку. Суди сама: эти всадники отправились не к столичному особняку господ ли Роминели, а к дому его родственника. Что из этого следует?
– То, что после пропажи немалого количества бесценных бумаг из сейфа своих родственников, архиепископ Петто должен был высказать свое искреннее возмущение господам ди Роминели насчет их неумения беречь дорогие документы. Отныне все то, что удалось обманом выманить у перепуганной королевы, то есть ее драгоценности, скорей всего, привезли сюда, в этот дом. По убеждению архиепископа, в доме Божьего слуги все будет в целости и сохранности!
– Согласен... – кивнул головой Крис. – А личные покои нашего уважаемого архиепископа находятся, предположительно, на втором этаже...
– Четыре крайних окна слева... – добавила я. – Во всем доме только они ярко освещены – видимо, глубокоуважаемый архиепископ Петто принимает гостей, хотя для богобоязненного служителя Небес излишне поздние ночные бдения выглядят несколько странновато.
– Сейф с драгоценностями королевы тоже почти наверняка находится там же, в покоях досточтимого господина Петто... – продолжал Крис. – Значит, и искать его надо в одной из тех комнат на втором этаже, где сейчас горит свет.
– А вдруг они отнесли драгоценности королевы для хранения в другое место, допустим, к тому же банкиру Зайне? Там весьма надежно и...
– Нет... – Крис не стал даже дослушивать. – Исключено! Никто не станет выпускать из своих рук то, что добыто с таким трудом! И уж тем более, вряд ли кому-то придет в голову мысль отдавать столь ценные предметы на хранение стороннему человеку, пусть даже тот человек будет хоть дважды честный и трижды порядочный! К тому же эти драгоценности надо всегда иметь под рукой, так сказать, на всякий случай.
– Пожалуй, ты прав... – согласилась я. – Ждем дальше?
– Конечно!
Прошло еще около часа, когда ворота особняка вновь открылись, и оттуда, в сопровождении двух верховых показалась карета. А вот она мне знакома: этот помпезный экипаж принадлежит семейству ди Роминели, и, судя по всему, некто из этой милой семейки сейчас возвращается в свой столичный особняк. Мои дорогие бывшие родственники, что-то вы поздновато возвращаетесь из гостей! То, что в карете кто-то из ди Роминели – лично у меня подобное не вызывает ни малейших сомнений: эти люди никогда не предоставят свою немыслимо роскошную карету какому-то чужаку!
