Скользящие по грани - страница 144
Все увещевания архиепископа Петто изменить свое решение ни к чему не привели, королева наотрез отказалась и далее обсуждать этот вопрос – мол, даже разговоров на эту тему быть не может!, после чего недовольный архиепископ покинул дворец. Однако праздновать победу было рано, потому как уже к вечеру архиепископ опять появился возле покоев королевы и сообщил ей о том, что тот монах вновь попросился на прием к королю. Говорят, что история повторяется дважды: один раз в виде трагедии, второй – в виде фарса, и это утверждение целиком относится к этой истории. Понимая, что все страшилки архиепископа – это всего лишь психологическое давление на нее, королева Эллен лишь пожала плечами с непроницаемым лицом: что ж, пусть тот монах делает все, что считает нужным, только ваш вымогатель в рясе должен понимать – в этом случае от меня он больше ничего не получит! Да и я сама, де, испытываю серьезные сомнения в порядочности этого человека, и начинаю всерьез подумывать о том, стоит ли мне и дальше платить невесть кому огромные деньги, которые, возможно, вскоре понадобятся мне самой...
Дело кончилось тем, что архиепископ согласился подождать седмицу – но ни на час не более того! Дескать, вы, Ваше Величество, поторопите своих кредиторов, ведь дольше этого срока те люди, в руках у которых находятся ваши бумаги, ждать не намерены, а вам необходимо сохранить свою семью, ведь если эти бумаги попадут в руки Его Величества, то о последствиях страшно даже подумать! Всем, мол, известен крутой нрав короля, да и брак ваш не так прочен, как это может показаться со стороны, и потому только от вас зависит будущее вашей венценосной семьи...
Мне трудно сказать, о чем после этих слов подумала королева Эллен, но то, что она дала себе обещание при первой же возможности стереть в порошок архиепископа Петто – в этом у меня нет ни малейших сомнений! Кстати, теперь у нас есть точный срок, когда враги собираются нанести королеве удар, и это произойдет через седмицу, вернее, уже через шесть дней. Что ж, у нас еще есть время.
А еще граф рассказал нам некую новость, касающуюся именно нас. Как оказалось, во дворце вовсю обсуждают новость о том, будто виконта Герсли, то есть Криса, едва не схватила стража. Кто-то выследил, что беглец снимал комнату неподалеку от Судебной площади, и туда послали стражников. Кстати, вначале подобному сообщению даже не поверили: чтоб беглый каторжанин снял себе жилье едва ли не под носом у стражи – это уж слишком рискованно! Однако когда блюстители закона прибыли по указанному адресу, то выяснилось, что птичка уже улетела из почти захлопнувшейся ловушки, и стражники остались ни с чем, хотя со всем старанием прочесали все ближайшие улицы и переулки. Впрочем, надо заметить, что «птичек» было двое, то есть вместе с виконтом Герсли была спутница, только вот кто она такая, и как ее звать – неизвестно, хотя, если подумать, то все вполне объяснимо. Виконт и ранее был известен как довольно ветреный юноша, так что даже в своем нынешнем непростом положении вполне мог очаровать какую-либо легкомысленную особу, и потому присутствию девицы подле него можно не удивляться. Поиски беглых со всем тщанием продолжались два дня подряд, и общее мнение было таким: эта парочка наверняка сумела покинуть столицу, а иначе их бы уже обязательно поймали! Кстати, там уже и награда назначена, так что надо быть еще более осторожными!
Ну, что тут скажешь? Только одно: мы молодцы, раз сумели удрать от стражников! Значит, и впредь стоит доверять своим предчувствиям, какими бы странными они не казались.
Обсудив еще кое-какие вопросы, мы расстались с графом – теперь надо было идти на условленное место для встречи с Дроганом. У старика в столице были какие-то свои дела, о которых можно было только догадываться – наверняка пытается еще что-то разузнать о внуке. Ну, лично я к этому дедуле отношусь с определенной долей осторожности – несмотря на его благообразный вид было ясно, что старик совсем не прост, а если судить по словам Криса (который просто передавал рассказы Шмеля про своего деда), то с этим человеком лучше оставаться на дружеской ноге.
– О чем задумалась?.. – поинтересовался Крис, когда мы шли по узким улочкам.
– Про то, что моя репутация окончательно разбита... – хмыкнула я. – Виконт, ваше присутствие рядом со мной делает невозможным впоследствии доказать хоть кому-то, что я честная женщина и богобоязненная вдова!
– Мое положение еще хуже... – развел руками Крис. – Как мне теперь обосновать всем родным и знакомым ту печальную истину, что меня, как невинного и непорочного молодого человека, сбила с праведного пути некая особа, едва ли не каждую ночь делящая со мной одну постель?! А ведь я отбивался от этой нахалки и руками, и ногами...
– Виконт, а вы им скажите, что за это время ни одному из нас ничего не обломилось от другого! Вот это будет тема для обсуждений! Еще решат, что у нас на почве переживаний крыша съехала!
– Великие Небеса, что за выражения!.. – Крис картинно схватился за голову. – Дорогая, где вы такого нахватались?!
– Помнится, мой учитель по философии объяснял мне что-то вроде того, что бытие определяет сознание, а наше с тобой бытие на данный момент, скажем так, далековато от изящества и совершенства.
– Вот он, наглядный пример того, что знания не всегда полезны, и не стоит забивать голову всем подряд... – Крис постарался изобразить на своем лице самую постную мину. – Какое счастье, что в свое время у матушки и дядюшки хватило толку не приглашать ко мне учителей по этой самой философии!..
