Скользящие по грани - страница 165

Спуск вниз прошел без особых сложностей, правда, внизу я заметила с десяток крыс. Надо же, они тут даже днем появляются! Трудно даже представить, сколько их здесь может быть по ночам! Крис с неприязнью и опаской покосился на них, а я шла спокойно, хотя и понимала, что запах свежей крови может привлечь крыс.

Когда смотритель маяка запирал дверь, Крис поинтересовался:

– Как вы тут живете и такого количества крыс не боитесь? Меня, если честно, оторопь берет! Если днем их здесь так много, то по ночам этих грызунов должно кишмя кишеть!

– Вроде того... – кивнул мужчина. – Только я к крысам еще на каторге привык – они у нас по забоям шастали. Хоть верьте, хоть нет, но нравятся мне эти создания! Между прочим, это очень умные существа, и меня не трогают – они знают, кого можно опасаться, а кого нет. Здесь, на маяке, я их подкармливаю – вечером еду приношу, когда иду фонарь зажигать, и утром тоже поесть несу, когда отправляюсь фонарь гасить. Сюда столько крыс со всей округи сбегается, что неподготовленному человеку этой картины лучше не видеть! Я некоторых из них уже узнаю, да и поговорить с ними иногда можно... Потому и собаку не завожу – не уживется она с крысами.

Мне невольно вспомнилось, как и я, сидя в одиночной камере, тоже постепенно перестала бояться крыс, и даже более того – ждала их появлении: что ни говори, а это все же живые существа, с которыми вполне можно общаться. А этот человек... Видимо, ему в жизни пришлось несладко, раз он предпочитает крыс обществу людей. Вряд ли у него большой заработок, который он, скорей всего, едва ли не целиком тратит его на прокорм этих серых существ. Более подчиняясь порыву, чем чувству, достала из кармана кошелек, набитый золотыми монетами.

– Вот, возьмите...

– Что это?.. – мужчина чуть неприязненно посмотрел на меня.

– Золото...

– Я за кровь денег не беру!.. – жестко отрезал смотритель.

– Это не вам, а на прокорм тем серым плутовкам... – я кивнула в сторону башни. – Сама, когда сидела в одиночной камере, только с ними и общалась. Вначале боялась их едва ли не до смерти, а потом привыкла. До сих пор вспоминаю нескольких тамошних умниц...

– Ну, коли так, то ничего не имею против... – мужчина забрал у меня кошелек. – Все, уходите, а не то, не приведи того Небеса, еще стража сюда нагрянет... Да, и вот еще что – идите отсюда той же дорогой, что и пришли в эти места, не стоит светиться на берегу...

– Спасибо за все!

– Всегда рад помочь хорошим людям...

... Вновь на оживленных городских улицах мы объявились лишь вечером. До этого нам пришлось долго плутать по улицам – Крис опять сбился с дороги. Однако в этом было и хорошее – мы нашли лавку старьевщика, где я купила себе довольно-таки потрепанное платье, в которое сразу же переоделась – уж лучше ходить в этом бедном одеянии, чем в новом платье, у которого ткань на плече пропитана подсыхающей кровью. Сейчас у нас было только одно желание – отдохнуть, только вот вопрос – куда идти? Конечно, не стоило и думать о том, чтоб пойти в «Серебряную лилию», и уж тем более у нас не было желания отправиться к приятелям Летуна, но мы опасались и идти по тому адресу, который Крису в своем письме указал дядюшка. Нет, у нас не было ни малейших сомнений в честности этого человека, но сейчас мы просто боялись все и всех. Куда бы пойти переночевать? Самое плохое в том, что мы так устали, что не хотелось даже шевелиться.

– Слушай!.. – Крис хлопнул себя по лбу. – У меня идея! Пошли в тот театр, где репетируют наши друзья – актеры! Вряд ли нас там хоть кто-то станет искать!

– Да в том театре уже наверняка никого нет! Не может же репетиция продолжаться и днем, и ночью.

– И хорошо, что там уже пусто. Главное: я знаю, где находится этот театр, а еще до него идти всего ничего!..

Последний аргумент оказался решающим, и менее чем через четверть часа мы уже стояли возле небольшого здания посреди маленького заросшего парка. Н-да, а это строение явно когда-то знавало лучшие времена. Не имею представления, что это ранее был за театр, но сейчас крыша в доме прохудилась, стены обветшали, а само здание выглядело так, словно доживает свои последние дни. Теперь мне понятно, отчего на этой сцене можно только репетировать, потому как ни один здравомыслящий человек смотреть спектакль сюда не пойдет, потому как есть реальная возможность оказаться погребенным под рухнувшей крышей и стенами. Впрочем, это верно только по отношению к зрителям, потому как господа актеры на такие мелочи не обращают внимания.

Хлипкая входная дверь была заперта, и нам пришлось залезать внутрь через какую-то дыру. Внутри было темно, и мы едва ли не на ощупь добрались до закутка за сценой, где было кучей навалено старое пыльное тряпье. Конечно, это было далеко не самое лучшее место для отдыха, но искать что-то другое не было ни сил, ни желания – отчего-то мы сегодня крепко вымотались. Кое-как устроившись на этом ворохе ветоши, едва ли не рассыпающейся от старости, и прижавшись друг к другу, мы с Крисом почти сразу же уснули – сейчас мы так устали, что у нас не было сил даже на дежурство. Будь что будет, остается надеяться только на милость Богов и на то, что ночью нас никто не потревожит.

Проснулись мы оттого, что в замке входной двери проворачивался ключ. Вокруг было уже светло, в окна лился яркий свет... Неужели уже утро? Мы что, проспали всю ночь? Ничего себе...

По счастью, нам не пришлось вновь прятаться – уже по доносящимся голосам было ясно, что это пришли наши друзья-актеры. Рановато они сегодня объявились, да еще и вновь трезвые! Ну, если учесть, что до их выступления времени остается все меньше, то господ актеров вполне можно понять. Самое удивительное в том, что их нисколько не удивило наше внезапное появление в этом зале, да еще так рано – как видно, они сочли вполне естественным то, что мы захотели присутствовать на их репетиции. Правда, как они сказали со вздохом, нам пока что не стоит здесь оставаться – мол, вскоре сюда должен придти кто-то из придворного театра, посмотреть на их игру, а в этом случае присутствие посторонних нежелательно. Повздыхав для приличия – дескать, нам так хотелось посмотреть на ваш будущий спектакль, специально для этого сюда и пришли, но раз нельзя, так нельзя!, мы уже собрались, было уходить, но Крис как бы между делом поинтересовался, не было ли вчера в гостинице каких происшествий. В ответ получили лишь пожатие плечами: точно не знаем, но, говорят, у нас в комнате вчера какой-то мужчина долго сидел, кого-то ждал. Потом, правда, ушел, и больше его никто не видел... А еще вечером заглядывал незнакомый мальчишка, говорил о том, что нас хочет видеть какой-то летун...