Скользящие по грани - страница 172
Думаю, лишним будет упоминать о том, что члены семейки ди Роминели крепко взяли в оборот потрясенного графа, который и без того находился едва ли не в шоковом состоянии. Для начала ему сообщили, что все присутствующие были свидетелями того, как господин де Линей собственноручно убил своего родственника, после чего (все были тому свидетелями) хотел бежать с места преступления. Любому здравомыслящему человеку понятно, что наказанием за предумышленное убийство родственника может быть только одно – плаха, и тут не спасет ни титул, ни происхождение. Конечно, в любой семье бывают трения, но чтоб дойти до такого!.. Какой позор для представителя столь уважаемого и высокородного семейства! Конечно, господа ди Роминели могут и промолчать об увиденном, потому как умные люди всегда могут столковаться промеж собой к обоюдной выгоде, но это можно сделать только в том случае, если достопочтенному аристократу хочется жить, причем жить без позора...
Дело кончилось тем, что граф согласился подписать дарственную – в тот момент, под впечатлением гибели родственника, и, будучи едва ли не в стельку пьяным, он не вполне осознавал всех последствий своего поступка. Отчего-то ему казалось, что как только он подпишет бумагу, так сразу же и закончится весь этот кошмар...
Что же касается погибшего кузена, то его тело каким-то образом умудрились вывезти из леса незамеченным, и на следующий день объявили о том, что тот скончался от апоплексического удара. Похороны прошли быстро, скромно, благо семьей кузен так и не обзавелся, с родственниками отношений не поддерживал из-за своего скандального характера, и по этой же причине у кузена не было ни друзей, ни приятелей. Ну, а граф де Линей, протрезвев наутро, чувствовал себя полным ничтожеством, который не только убил родственника, но еще и смалодушничал, а вместе с тем оставил нищим своего единственного сына, но изменить хоть что-то было уже невозможно.
Правда, немного придя в себя после произошедшего, и будучи в состоянии здраво рассуждать, граф понял, что в этом деле хватает нестыковок. Хотя де Линей во время охоты и находился хорошо «под мухой», но какая-то часть его сознания, тем не менее, все же улавливала все происходящее. Что именно смущало графа? Многое...
Прежде всего, непонятно, откуда во время охоты вдруг рядом с графом появился кузен – его рядом и близко быть не должно! Более того – родственник вообще не был приглашен на ту охоту, а появляться незваным – это дурной тон, и кузен всегда придерживался установленных правил поведения! Если же говорить о кабане, то самого зверя господин де Линей не видел – просто неподалеку зашуршали кусты, и оттуда донеслось характерное похрюкивание животного. Именно в те кусты граф и пустил стрелу, только вот стрелял он довольно низко, стараясь наверняка поразить кабана, а стрела вошла кузену прямо в сердце. Если же учесть, что родственник был человеком высокорослым, то вряд ли он мог спрятаться за сравнительно низкорослым кустарником, и попасть так высоко стрела никак не могла! Более того: судя по наклону стрелы, торчащей в теле родственника, стреляющий должен был быть едва ли не одного роста со своей жертвой, а де Линей – человек не ахти какой высокий. А еще, помнится, перед началом охоты кто-то стащил из колчана графа несколько стрел с приметным оперением... Вдобавок ко всему это странное вино, после нескольких глотков которого невероятно быстро хмелеешь... К тому же и сама дарственная появилась что-то уж очень быстро, словно ее подготовили заранее, и от графа требовалось всего лишь поставить свою подпись на этом документе. Были и еще кое-какие шероховатости, да только что теперь об этом думать?! Все одно сейчас никому и ничего уже не доказать, хотя к этому времени де Линей уже понял, что все это называется грубым словом – подстава, и он, смалодушничав на мгновение, крепко влип в эту паршивую историю... Так и приходится жить с этим грехом на душе...
– Сами посудите... – граф потер рукой лоб. – Как я могу рассказать об этом Тео?
– И все же вам придется это сделать, и чем быстрей, тем лучше... – твердо произнес Крис. – Иного выхода нет, и быть не может. Не хватало еще, чтоб какой-либо «доброжелатель» поведал Тео о вашей тайне, при этом лихо мешая правду с ложью, и перевернув все с ног на голову. Вот тогда вам оправдываться перед сыном будет куда сложней.
– Как это ни печально признавать, но вы, кажется, правы... – вздохнул де Линей. – Возможно, мне давно уже следовало все рассказать Тео, но... Страшно даже подумать о том, что сын, узнав правду, будет меня презирать.
– Граф, поверьте – многие завидуют вашим теплым отношениям с сыном, и не думаю, что та история способна разрушить эти прочные семейные узы...
– Ой!.. – я только что не хлопнула себя ладонью по лбу. – Вспомнила! Знаете, один из членов семейки ди Роминели прекрасно умеет подражать чужим голосам – об этом мне как-то супруг упоминал, считая подобное настоящим талантом! А еще бывший муж говорил, что у его родича особенно хорошо получается копировать голоса зверей и птиц – не отличить от настоящих! Да и рост у того человека немалый... А звать этого умельца, если мне память не изменяет, Лудо Турон ди Роминели... Правда, ничего не могу сказать о том, насколько умело тот человек владеет луком и стрелами.
– Да, граф, как говорили мои знакомые на рудниках – кажется, вас развели по-полной... – вздохнул Крис. – Ну, если учесть ваше более чем приличное состояние и обширные земельные угодья, то понятны и те немалые труды, которые семейка ди Роминели приложила к этому делу. Эти люди ради обогащения пойдут на что угодно...
