Скользящие по грани - страница 78
– Просто это ты...
– В каком смысле?
– Ну, ты не такой, как все остальные – более тактичный, воспитанный, понимаешь меня, да и пережили мы с тобой вместе уже немало. А если говорить совсем откровенно, то мне бы не хотелось, чтоб тебя сейчас не было рядом со мной.
– Расцениваю это как комплимент... – Крис убрал руки, но мне показалось, то он чуть улыбается. – Тогда пошли.
Пока мы вновь пробирались к дороге, я никак не могла избавиться от тех воспоминаний, которые вновь ожили в моей памяти, хотя я делала все, чтоб их забыть. Отношения с мужчинами... Когда я вышла замуж (во всяком случае, тогда я была уверена, что Шарлон, и верно, мой муж) – в то время все складывалось как нельзя лучше, новоиспеченный супруг был нежным, ласковым, любящим, и я просто таяла от всего происходящего. Когда же выяснилось, что все это было ложью, и моим мужем оказался другой человек – то весь мир словно перевернулся для меня с ног на голову, и дело было не только в обмане или отталкивающей внешности мужа, но и в том, как новоявленный супруг вел себя со мной. Этот человек признавал только полное подчинение, мои чувства его ничуть не волновали, вернее, он считал, что побои, а вместе с тем и всяческие унижения в интимной жизни – вещь совершенно нормальная, и даже необходимая. Более того: Лудо Уорт находился в полной уверенности, что жестким и суровым обращением с женой можно добиться чего угодно, в том числе любви и повиновения. Правда, в результате случилось то, что и должно было произойти – я возненавидела супруга настолько, насколько один человек может ненавидеть другого, мне был омерзителен не только муж, но даже звук его голоса, а от близости с ним меня просто выворачивало. Лудо Уорт был наблюдательным человеком, и наверняка это замечал, но менять что-либо в наших отношениях не желал. Именно тогда у меня появилось стойкое отвращение не только к тому, что называется супружеским долгом, но и к мужчинам...
Даже сейчас, спустя время, при одном только воспоминании о бывшем муже у меня к горлу подкатил комок, а на душе появляется отчаяние пополам с ненавистью, и кулаки сами собой сжимаются в бессильной ярости... Ох, как же мне в то время хотелось покинуть роскошный дом семейства ди Роминели, который оказался для меня самой настоящей тюрьмой! Увы, меня стерегли во все глаза, и едва ли не каждый мой шаг становился известен дорогому супругу. Я уже была готова даже на то, чтоб, сбежав, укрыться в монастыре и принять постриг, лишь бы никогда более не видеть Лудо Уорта и не ощущать его присутствия рядом с собой!.. Так, хватит вспоминать о прошлом, все одно свою семейную ничем хорошим помянуть я не могу.
Мы вышли из леса и вновь отправились по дороге. Сейчас нам нужно было дойти до какого-либо городка и там приобрести себе новую одежду – прежде всего надо переодеться, а уж там решим, что будем делать дальше.
– Все хочу тебя спросить, как это ты умудрилась спрятать бумаги едва ли не под носом у хозяев, а они и представления не имели, что в комнате находится тайник?.. – поинтересовался Крис. – Наверняка в поисках пропажи должны были обшарить все углы!
– Да я и сама эту нишу случайно нашла, и так получилось, что лучшего места для тайника было просто не найти. Ну, а простучать все стены в комнате, как видно, никто не догадался...
А ведь и верно: то самое углубление в стене я нашла невзначай, хотя «благодарить» за это нужно моего супруга. В тот день ему показалось, что я слишком долго смотрю в окно, на только что подъехавших верховых мужчин – мой свекор ожидал приезда каких-то гостей, и мне просто захотелось посмотреть, кого это с таким нетерпением поджидает господин ди Роминели. Казалось бы, в подобном интересе нет ничего странного, только вот Лудо Уорт всегда крайне болезненно реагировал на приходящих в наш дом мужчин, особенно если они были молоды и привлекательны, потому как хорошо осознавал все недостатки собственной внешности, и этот вопрос для него всегда был крайне болезненным. А уж в том случае, когда Лудо Уорт был вынужден общаться с по-настоящему красивыми, интересными и обаятельными людьми, невольно привлекающими к себе внимание – вот тогда мой дорогой супруг только что не впадал в тихую ярость. Угадайте, кому тогда попадало в первую очередь? Совершенно верно, это сомнительное удовольствие, как правило, доставалось мне.
Вот и в этот раз, заметив, что я наблюдаю за приехавшими гостями, он в бешенстве оттолкнул меня от окна, влепил пощечину, а затем, схватив за волосы, ударил головой об стену – таким образом дорогой супруг дал мне понять, что нечего глазеть на чужих мужиков... В подобном обращении муженька со мной не было ничего необычного, и даже более того – это считалось едва ли не в порядке вещей, и слыло самыми обычными отношениями, принятыми в нашей семье. Единственное, что мне в тот момент отчего-то запомнилось, так только то, что при ударе головой о панель послышался глуховатый звук, словно там, за деревом, находилась пустота.
Разумеется, на подобные мелочи, вроде непонятного звука за стеной, можно не обращать никакого внимания, но если ты целыми днями сидишь в четырех стенах под замком, то поневоле начнешь искать себе хоть какое-то занятие, лишь бы убить медленно текущее время. Вот и я, простукав все деревянные панели, облицовывающие стену, выбрала ту, за которой, по моему мнению, находилась пустота. У меня шло немало времени на то, чтоб каким-то образом отделить панель от стены – по счастью, она держалась неплотно, всего лишь на двух небольших гвоздях. Похоже, в свое время, когда стены этой комнаты облицовывали дорогими панелями, здесь мастера допустили небольшую оплошность, а может, просто не особо старались, ведь ди Роминели никогда не были щедры со своими работниками. В этой семье считалось, что они оказывают людям едва ли не честь, дозволяя тем работать на благо столь знатного семейства, а раз так, то вопрос оплаты должен стоять далеко не на первом месте.
