Скользящие по грани - страница 91
– Слушай, а мы тут не задохнемся?.. – чуть слышно прошептала я.
– Вряд ли... – так же тихо ответил Крис. – Не просто же так предки барона в свое время сделали это укрытие. Наверняка тут можно прятаться достаточно долгое время. Весь вопрос в том, когда отсюда уберутся стражники...
– Хочется надеяться, что уж очень надолго они не задержаться, и уж тем более не станут устраивать полный обыск... Эй, ты что делаешь?!
Последнее замечание относилось к Крису – этот нахал, стоя позади, внезапно обнял меня и прижал к себе. Ага, только таких глупостей мне еще не хватало!
– Не шуми... – я поняла, что парень улыбается, но убирать от меня свои руки и не думает. – Может, я темноты боюсь, вот и ищу у тебя поддержки и понимания, а ты сразу сердишься!
Нет, ну как вам это нравится!? Ведь велено же вести себя тихо, а этот негодяй что себе позволяет, а?! Нашел время, паразит, чтоб руки распускать! И ведь понимает, хитрюга, что я сейчас вряд ли буду громко выражать свое недовольство!
– Руки убери!.. – я пыталась возмутиться, только вот голос сейчас повышать никак нельзя, даже шептать следует еле слышно, так что вряд ли мое негодование со стороны выглядело достаточно убедительным.
– Мне так стоять удобнее!.. – а вот теперь в чуть слышном шепоте Криса были заметны веселые нотки. Ну что тут скажешь: за нами идет охота, а у этого парня, кажется, одни глупости на уме! Ох, когда отсюда выберемся, я ему точно выскажу все, что о нем думаю! А тем временем наглец продолжал. – Тебе, думаю, тоже удобней стоять, чувствуя за своей спиной надежду и опору! И потом, находясь в полной темноте, всегда хочется надеяться, что ты не один, а рядом с тобой находится кто-то теплый и живой – все же вокруг нас находится холодный камень...
Если честно, то я не нашлась, что ответить на подобное заявление, да и, помня предостережение барона, не хотелось лишний раз подавать голос. Ладно, Крис, пока что я помолчу, но потом тебе придется выслушать много чего нелицеприятного.
Время текло медленно, снаружи не доносилось ни звука. Мы тоже помалкивали, а я постепенно стала понимать, что не имею ничего против теплых рук Криса, которыми он прижимал меня к себе. Вообще-то стоит признать, что по-большому счету Крис прав: когда вокруг тишина, а тебя окружает непроницаемая тьма, то ты и сама невольно прижимаешься к кому-то живому, чтоб не чувствовать одиночества. Чуть позже с удивлением поняла, что мне даже нравится то, что Крис по-прежнему продолжает меня обнимать. Надо же, а я-то считала, что меня навек откинуло от мужских объятий, ведь еще совсем недавно одна только мысль о них вызывала что-то похожее на тошноту...
В этот момент мне вдруг невесть с чего вспомнился муж со своими непропорционально огромными ладонями, бесцеремонно и больно лапающий меня со всей свойственной ему грубостью и жестокостью... От этих мимолетных воспоминаний меня только что не затрясло от отвращения, и состояние было такое, будто я с головой ухнула в холодную воду. Святые Небеса, до сих пор не могу понять, как я смогла так долго вытерпеть присутствие этого отвратительного человека рядом с собой?! Наверное, меня поддерживала только мысль о побеге, а иначе... Иначе, боюсь, я бы уже закончила с этой омерзительной жизнью раз и навсегда, потому как жить в атмосфере постоянного унижения невероятно тяжело, и ты медленно, но верно, начинаешь чувствовать себя полным ничтожеством.
Воспоминания о Лудо Уорте были настолько неприятными, что я невольно сильнее прижалась к Крису, будто пытаясь получить у него защиту от бывшего супруга. Не знаю, как Крис отнесся к этому моему жесту, но его объятия стали крепче, и я почувствовала на своей шее его губы, и, что самое невероятное, не собиралась этому противиться...
Не знаю, чем бы все это закончилось, но тут снаружи послышался какой-то шум и мужские голоса – кажется, в кабинет пришли люди. Пожалуй, наши чувственные порывы следует пока что отложить в сторону, сейчас не до них. Интересно, кто пожаловал к барону? Только стражники, или с ним был кто-то еще?
– Заодно можете осмотреть и кабинет... – услышали мы слова барона. Не скажу, что все, что происходит снаружи, здесь слышно уж очень хорошо, но, тем не менее, можно разобрать не только слова, но и интонации говорящих. Меж тем барон продолжал свою речь, произносимую вежливым голосом, однако любому было понятно, что хозяин замка крепко разозлен. – Рекомендую заглянуть под диван, а заодно и под мой рабочий стол – вдруг я там кого-то спрятал? Смотрите, не стесняйтесь, можете бросить взор и под ковер на стене, да и в окошко выглянуть не помешает – вдруг кто-то ловко распластался прямо на стене, рядом с окном, или на каком-то небольшом выступе этот некто руках висит!.. Кстати, в моей спальне советую еще раз осмотреть шкаф с одеждой – вдруг там найдется потайная дверь? Вот тогда все будет точно как в скабрезной истории – есть место, куда можно прятать любовников от своей второй половины...
– Господин барон, я вновь прошу у вас прощения, но у меня приказ, а я человек служивый... – кажется, в голосе говорящего одновременно слышны извинение и некая растерянность. – Думаю, вы понимаете, что я, находясь на службе, всего лишь выполняю указания своего начальства...
– К вам, сержант, у меня претензий нет... – кажется, барон махнул рукой. – Мне непонятно, с чего ваше руководство решило, что в моем замке скрываются беглые каторжники?
– Не могу знать!.. – только что не отрапортовал сержант.
– А, да, вы же человек служивый... – вздохнул барон. – Надеюсь, я могу присесть, или же мне по-прежнему следует оставаться на ногах? Хотя бы укажите мне то место, где я имею право сидеть до той поры, пока вы будете обыскивать мой дом.
