Убийство на троих - страница 37

– Личного интереса у меня к ним нет, – – закипая ответил Сергей, – просто я не люблю, когда меня используют втемную. Я все же сотрудник агентства, а не ваш лично.

– Ах вот как? А знаешь ли ты, что из агентства своего ты, считай, уже вылетел, шеф твой тобой уже несколько месяцев недоволен, он только повода ждет, чтобы тебя турнуть! Так что только попробуй в милицию сунуться – они тебя самого под подозрение возьмут! Ты ведь тоже в квартире был, а что ты там делал? Агентство мигом от тебя открестится – им сотрудник-уголовник ни к чему, тем более что толку с тебя, что с козы коньяку!

Сергей сверкнул на заказчика глазами, но тот не обратил внимания.

– Баба, говоришь, убила, Свирская эта.

Да она ли? С чего ты взял, что она? По своему адресу она не живет, съедет и с этой квартиры, если не полная дура – фиг ее найдешь!

До Ивушкина дошло, что весь, так сказать, сыр-бор, его наниматель затеял, чтобы найти именно эту самую Ольгу Свирскую, и он остро пожалел, что отдал ему листок с адресом ее нынешней квартиры. Действительно, если она ему так нужна, то он найдет ее, предупредит, и Свирскую поминай как звали. Шеф в агентстве тот еще прохиндей, договорится с заказчиком за дополнительную плату, что вовсе Ивушкина тот не нанимал. И тогда он, Сергей, выражаясь по-простому, будет иметь в милиции бледный вид.

– Так или иначе, – продолжал заказчик, – я в твоих услугах больше не нуждаюсь.

С шефом твоим я завтра рассчитаюсь, но сразу тебя предупреждаю: если сунешься со своей болтовней в милицию, я тебя в порошок сотру, имей в виду. У меня такие возможности есть.

– Я понимаю, что такие возможности у вас есть, – с холодным бешенством произнес Сергей, – но вам следовало бы знать, что излишнее давление никогда не доводит до добра, оно чревато взрывом. Редко кому нравится, когда на него давят, и уж, во всяком случае, не мне.

Сергей подумал, что с удовольствием съездил бы заказчику по морде на прощание, но решил, что в машине это сделать будет неудобно, поэтому просто остановил машину и недвусмысленно распахнул дверцу.

***

Сергей Ивушкин считался хорошим журналистом. Пользовался уважением среди коллег. Он умел разговорить самого неразговорчивого милиционера, оказывался первым на месте преступления, за версту чуял «жареные» факты. Правда, у него был неуживчивый характер, но его терпели за безусловный репортерский талант. Жена его работала тоже на телевидении – ассистентом режиссера. Они были вполне приличной парой, казалось, ничто не омрачит их будущее.

Когда на канале появился Аркадий Архаров, Сергею изменило его чутье: он не почувствовал грозящей опасности. Новый управляющий – волевой, богатый, самоуверенный – сразу положил глаз на Татьяну Ивушкину…

Сергей, как всякий муж, узнал обо всем последним, а узнав, не стал скандалить и выяснять отношения: он просто сложил в небольшой чемодан самые необходимые вещи и ушел. На первых порах его приютил школьный друг Миша Рыбин. Миша работал в ФСБ, и иногда его обширные связи помогали Сергею в репортерской работе.

Репутация хорошего репортера помогла Сергею перейти на другой канал – он не мог работать в одном коллективе с Архаровым и бывшей женой. Но душевная травма не прошла бесследно: и без того трудный характер Сергея стал просто невыносим, а самое печальное – от одиночества и глубокой обиды на жизнь Сергей прибегнул к спасительному средству каждого мужчины – он стал выпивать. Вскоре это начало пагубно отражаться на его работе. Директор канала вызвал его для серьезного разговора, но Ивушкин вместо того, чтобы прислушаться к справедливым замечаниям, сорвался, обругал директора нецензурными словами и хлопнул дверью.

На этот раз ему уже не так легко удалось найти новую работу. В конце концов его взяли в небольшую коммерческую студию. Платили там неплохо, но настоящей творческой работы Сергею не досталось. А через короткое время он понял, что студия – всего лишь фиктивная контора, прикрывающая финансовые махинации и отмывание мафиозных денег.

Сергей снова ушел и не жалел об этом. Но теперь ему очень долго пришлось искать новое место, потому что впереди него бежала слава, что он скандалист и пьяница и что он разучился работать. Наконец по рекомендации старого сослуживца его взяли на недавно открывшийся канал. В это же время, с помощью Миши Рыбина, ему удалось получить комнату. Казалось, жизнь помаленьку налаживается…

Но тоска не отпускала Сергея, и на женщин он не мог смотреть. Как-то вечером он столкнулся в ресторане с Архаровым и Татьяной. Был он к тому времени здорово на взводе, полез драться. Прилично отделать Архарова ему не дали, ребята из охраны отмутузили его самого. Архаров не стал подавать на него в суд, а просто нажал на пружины, и Ивушкина тихо убрали с нового канала.

Он впал в глубокую депрессию, искать работу уже не пытался, сутками лежал на диване, отвернувшись к стене, перестал выходить из дому…

В таком состоянии нашел его верный Миша Рыбин. Он встряхнул его, заставил привести себя и свою жизнь, в порядок.

– Я не могу устроить тебя репортером, – сказал Миша, – но тебе обязательна нужна хоть какая-то работа. Приходи к нам в агентство. Ты мужик энергичный, толковый, физически крепкий. Как репортер, занимался криминальными новостями, значит, есть кое-какие связи в милицейском мире… Единственное, что тебе обязательно надо преодолеть, – это алкоголь. Ни капли! Тогда все будет нормально.

– В какое агентство ты меня зовешь? Ты ведь работаешь в ФСБ?

– Это в прошлом, -, помрачнел Миша, – наш отдел расформировали, люди разошлись, кто куда. У кого были крутые связи – пристроились в банки, богатые фирмы. Кто-то сумел перевестись в другие отделы. У меня особых связей не было, так что пришлось идти в частное детективное агентство.