Убийство на троих - страница 39
– Я его не убивала, – упрямо повторила Ольга.
– Слышал, слышал уже. Но как говорил Константин Сергеевич Станиславский – тоже, кстати, покойник, – не верю! Но об этом после. А сейчас будьте умницей и расскажите мне, что вы со своим предыдущим партнером искали в квартире Снегиревой. А до этого ваш друг искал это в квартирах ее подруг. Для чего и завел с ними сердечную дружбу. Вы не из-за этого ли так на него обиделись?
– Козел он, как все мужики, – мрачно резюмировала Ольга.
– А, вот видите, я угадал! Значит, вы его приложили из ревности! Это вы зря, потому что для него ведь это был только бизнес, никаких серьезных чувств.
– Все равно козел.
– Не буду с вами спорить. Так что же вы там искали? Решайтесь, дорогая, и нам с вами вместе улыбнется удача. Имейте в виду, что у меня есть надежный свидетель, который видел вас на улице Радлова.
«Он не отстанет, – думала Ольга, – придется соглашаться. Но он работает точно один, так что мы еще посмотрим, чья возьмет».
– Мы искали книгу, детектив.
– Интересный? В нем что-то спрятано?
– Спрятано, – нехотя подтвердила Ольга, – в нем спрятан ключ от двери. А записка зашифрованная, как найти дверь, у меня, так что не надейся, что сможешь меня облапошить.
– У меня и в мыслях этого не было. Но нельзя ли поподробнее?
– Детектив Мымриной, называется «Любовница Снежного человека».
– Как же эта книга попала к нашим трем грациям?
– Мы в Ольгино вместе жили, и я боялась, что у меня найдут ключ и записку…, за мной следили.
– Это понятно. Удивительно было бы, если бы никто не следил.
– Эта книжка была ничья, там валялась на полке. Я думала, если меня обыщут и листок найдут – без ключа от него никакой пользы.
– Ну и что же дальше?
– Дальше эти стервы неожиданно съехали раньше времени, я их упустила. Прихожу в номер – никого, и книжку кто-то из них прихватил.
– Понятно. Они же не знали, что в книжке ваше, так сказать, имущество. Никакому нормальному человеку не придет в голову, что в дурацком детективе спрятан ключ от миллиона долларов! – Мужчина посмотрел на Ольгу со злостью.
– Ладно тебе. Сама знаю, что сглупила.
Если хочешь в долю – давай, отрабатывай.
Пока что листок с шифровкой у меня, а у тебя – шиш с маслом. Я тебе сказала, что искать, – вот и ищи. Найдешь – тогда поговорим.
– Ох, Ольга, грубость не украшает женщину. Я хочу вам напомнить, что вы уже пробовали искать злополучную книгу, и напрасно.
Так что не надо смотреть на меня свысока, у меня свои методы, я – ваша единственная надежда на заветный чемоданчик. Так что сидите тут и ждите от меня вестей. Не вздумайте смываться на другую квартиру, это не в ваших интересах, нам нужна помощь друг друга, иначе я не стал бы терпеть вашу грубость.
С этими словами мужчина открыл дверь и покинул квартиру.
Ольга перевела дух и задумалась. Он определенно из концерна, слишком информирован. Алексей Черкасов не рассказывал ей о своей работе и не велел ей показываться возле концерна, чтобы никто ее не знал. Это правильно, но теперь ей очень бы пригодились сведения о его сослуживцах. Хитрый тип, ничего о себе не сказал, она же выложила ему уйму сведений: о книге, о спрятанном в нем ключе, о шифрованной записке. Ольга вспомнила о шифровке и полезла в потайной карман сумочки, чтобы на нее взглянуть.
И похолодела. Шифровки в сумочке не было.
Первым ее побуждением было броситься вслед своему безымянному гостю, но в следующий момент она поняла, что это и поздно, и бесполезно. Во-первых, он уже успел уехать.
Во– вторых, он, конечно, не мог украсть у нее шифровку, сумочка все время была у нее в руках, а мужчина -перед глазами. Он вообще к ней не приближался, не делал подозрительных движений.
Ольга лихорадочно вспоминала, кто мог прикасаться к ее сумочке. И с абсолютной ясностью осознала, что украсть шифровку мог только Владимир. Она вспомнила, как перед самой их ссорой ушла в ванную мыть руки, ей все мерещилось, что на них кровь, хотя она прекрасно знала, что никакой крови быть не может, она просто слегка оглушила эту стерву и оттащила ее в сторону с лестничной площадки, но все равно руки казались грязными, хотелось снова и снова их мыть. Вот и тогда она вышла из комнаты, а когда вернулась, Владимир смотрел на нее волком и вел себя подозрительно. Она не обратила тогда внимания, была страшно взвинчена, но сейчас картина встала у нее перед глазами, и она поняла, что именно тогда он украл у нее записку…
Дура, какая же она дура!
Ольга мгновенно собралась и выбежала на улицу. Ее трясло, щеки лихорадочно горели.
Что делать? Деньги, огромные деньги уплывали у нее из рук. Неужели – все зря? Весь риск, все бессонные ночи, все, на что ей пришлось пойти, – неужели все впустую?
Она остановила частника, назвала ему улицу. Конечно, это опасно – частника могут найти, он может описать ее внешность, но в данный момент соображать здраво она была неспособна.
Машина остановилась у подъезда, Ольга стремглав взлетела к дверям квартиры. Как она и думала, дверь была опечатана. Оглядевшись по сторонам, Ольга решилась: сорвала бумажную полоску и вошла в квартиру.
Ей стало страшно. Она вспомнила, как была здесь в последний раз. Она завезла Владимира сюда после того, как они вместе побывали в квартире Снегиревой, а сама поехала домой, чтобы переодеться и вообще изменить внешность. Потом вернулась, чтобы, как она думала, спокойно обсудить дальнейшие их поступки. Но чувствовала она себя ужасно: сначала ей пришлось прятаться на лестничном балконе, наблюдая за подходившими к дому, потому, увидев так не вовремя возвращающуюся Ирину, она подкараулила ее у лифта и ударила по голове бутылкой. В первый момент она подумала, что убила ее, и сама не поняла, испугалась или обрадовалась, уж очень зла была на тех дур, что уехали тогда из Ольгино с книгой. Но потом она услышала сдавленный стон и поняла, что Ирина жива. Так или иначе, пришлось прекратить обыск, не доведя его до конца. Злополучную книгу они не нашли.
