Большая пайка (Часть третья) - страница 8
Это не вполне соответствовало действительности. Было все. Но кое-что Ларри держал в неприкасаемом резерве, о чем, помимо директоров стоянок, не знал никто. И вокруг этого дефицита закручивались привычные людские водовороты, кипели страсти и разыгрывались нешуточные трагедии.
Тяжелый, блин, бизнес...
– Простите, как ваше имя-отчество?
– Зиновий Владимирович.
– Зиновий Владимирович, очень приятно. Можно к вам с просьбой?
– Слушаю вас.
– У меня большое горе, Зиновий Владимирович... – Посетитель тряс головой, смахивая слезу.
– Какое горе?
– Моя жена должна вот-вот родить.
– Поздравляю вас. А почему горе?
– У меня вчера угнали машину.
– Ай-яй-яй, как я вам сочувствую. Так в чем вопрос?
– Понимаете, жена пока еще не знает. Если узнает, страшная новость просто убьет ее.
– Что вы говорите!
– Настоящий ужас! Она так любила эту машину...
– Так чем могу?
– Зиновий Владимирович, дорогой, мне срочно нужно купить такую же. Помогите, пожалуйста.
– Какая модель?
– "Пятерка". Белая. Внутри кожа.
– Так в чем вопрос? Посмотрите в окно. Там стоит полтысячи белых "пятерок". Выбирайте и идите в кассу.
– Вы меня не поняли, Зиновий Владимирович. Машина должна быть точно такая же. Понимаете? Точно такая же. Чтобы нельзя было отличить.
– Понимаю. Ну так что?
– Дайте мне вашего человека, пусть лично со мной походит пару часов. Я посмотрю машины. Иначе жена просто не переживет...
– Понял вас, – говорил Зиновий Владимирович, косясь на дверь, за которой толпилось еще человек двадцать. – Вам механика надо. На пару часов. И все?
– Все! Вы не думайте, я компенсирую.
– Паша, – кричал по селектору Зиновий Владимирович, – зайди быстро.
– Вот клиент, – говорил он возникшему Паше. – Окажи ему особое внимание. Пару часиков походи с ним, покажи машины. Пусть выберет, что ему нужно. Понял? Часа через два появлялся будущий счастливый отец.
– Зиновий Владимирович, – захлебывался он от восторга, – нашел! Представляете, нашел как раз то, что нужно. Вы меня спасли. Это вам! Нет, нет, не вздумайте отказываться, это от чистого сердца.
И сердобольный муж исчезал, кланяясь и прикладывая руку к груди.
Только глубокой ночью, проходя по уже избавленной от покупателей стоянке, Зиновий Владимирович узнавал, что обласканный им посетитель выбирал машину не один, а с женой, и никаких признаков приближающихся родов в ее фигуре не обнаруживалось, и что, пересмотрев несколько "пятерок", они перешли к "четверкам", потом, само собой, к "восьмеркам", а потом клиент потянул Пашу к стоявшим в укромном месте "девяносто девятым", ткнул пальцем и сказал строго:
– Беру эту!
– Тебе кто разрешил выдавать машины из резерва Ларри?! – вопил трясущийся Зиновий Владимирович, предвидя неминуемую расправу.
– Вы же и разрешили, – отбивался Паша, – вы мне что сказали? Особое внимание – раз, показать машины – два, пусть выберет то, что нужно, – три. А что, не надо было?..
Изощренность клиентов, всеми правдами и неправдами пытавшихся вышибить из "Инфокара" какую-нибудь халяву, превосходила самые изысканные деяния Остапа Ибрагимовича Бендера, Ходжи Насреддина и Жиль Бласа из Сантильяны.
– Заберите, – говорила случайно попавшемуся под руку Сысоеву рыдающая девица, и слезы с ее пушистых ресниц разлетались горизонтально, – заберите у меня эту кровавую машину, я вас умоляю, заберите ее, я ни спать, ни есть не могу...
– Что случилось? – бледнел и волновался Виктор, наливая девице воды. Девица брякала зубами о стакан и постепенно успокаивалась.
– Вы продали мне машину. Месяц назад.
– Я?
– Нет же, не вы. На вашей стоянке. "Восьмерка", длинное крыло, "мокрый асфальт"
– Так, так. – Виктор кивал головой, пытаясь сообразить, каким образом девице удалось проникнуть в резерв Ларри. – Продолжайте, пожалуйста.
– Вон она стоит, за окном. Посмотрите.
За окном стояла "восьмерка", внешний вид которой однозначно свидетельствовал о недавнем близком контакте с уличным фонарем. Машину окружала кучка интересующихся инфокаровских водителей.
– Дайте, дайте мне сигарету. Спасибо. Я никогда, никогда больше не буду покупать у вас машину. Мне говорили, меня предупреждали, я, дура, не верила. Теперь я точно знаю, кто вы такие.
– Кто?
– Вы убийцы! – Девушка с ужасом озиралась по сторонам.
– Почему?
– А! Вы не знаете! Не прикидывайтесь, пожалуйста. Бандитское гнездо?
– Да почему же?
– Вы в милиции когда-нибудь ночевали? На вас наручники одевали? Нет? А на меня одевали!
И девушка протягивала Виктору дрожащие руки.
– О! Я все теперь понимаю. Все! – переполнившись негодованием, лепетала она.
– Объяснить можете? В конце-то концов!
– Не притворяйтесь! Вы продали эту машину совсем другому человеку!
– Как– другому?
– Так! Узбекскому крестьянину из Ферганы. Я теперь все знаю. Когда он выехал за ворота, ваши убийцы напали на него, вытащили из машины, всего изуродовали и бросили. А машину вернули на стоянку и продали мне. Что, правда глаза колет?
– И где же сейчас этот крестьянин? – вопрошал сбитый с толку Виктор.
– Ага! Не смогли концы спрятать! Он пришел в себя, дополз до милиции и все-все рассказал. И сразу же умер.
– Что вы говорите?
– То и говорю! А когда я пошла регистрировать машину, они проверили ее по документам, арестовали меня, надели наручники и трое суток держали в камере. Пойдемте, пойдемте, я сейчас вам все покажу.
Девица тащила Виктора во двор.
– Смотрите, – тыкала она наманикюренным пальцем в резинку уплотнителя на дверце. – Видите, отстает? Это он ногтями хватался, когда его тащили из машины. Видите? Мне все объяснили в милиции. А это видите? Здесь его головой о капот били. Видите? Убийцы!
