Изгнанники. - страница 67
Глава 17.
Глава 17.
В хмуром свете следующего утра Изумруд возник на входе в пещеры. Добрался легко, одетый в невидимую броню из стольких быстрых теней, сколько успел наловить до берега. Там объединил их Впечатлением непрерывной перемены, вырвал сплавленными из Огненного Круга, что нелегко, и надел. Впечатления основы не нашлось, так что видимой тень не была. Прилетел низко над землёй, с собой ещё две тени: Слипнись и Перекрутись, соответственно названиям, легко разделяемые, но так же легко собирающиеся из кусков. А главное — самостоятельно. Он обнял Селену, выбежавшую навстречу, прошёлся по пещерам, хлопая в ладоши, будя спящих, и позвал всех в сухую часть подземелий.
От одной стены до другой Изумруд перекинул два ровных ствола каменных деревьев, ещё несколько толстых, с себя ростом установил вертикально, забив в трещины камнями. Редкий туман дроидов давал мало света, но это и к лучшему. Ночь, что? Условия приближенные к полевым. Достал один кнут из охапки, самый длинный, с железной пикой на конце. "Откуда взяли? Коллекционеры!.. Но вышло то, что надо". От рукояти до кончика пробежали искрящиеся огоньки. "Очень неплохо".
— Смотрите.
И без того все смотрели не отрываясь, дальние ряды с уступов стен. Изумруд освободил от людей пространство вокруг, откинул кнут назад и плавно, медленно, одной волной послал его на вертикальный ствол дерева так, что самый конец обвился, а железный наконечник клюнул в середину. Неуловимым движением он вернул кнут к себе. Всё в тишине, с лёгким свистом и тихим стуком.
— Видели? Теперь так.
Изумруд перешёл к одной из своих теней. Между верхней и нижней горизонтальными балками она зависла, плохо видимая в темноте, похожая на соцветие тёмно-бардовых цветов, которые непрерывно меняются местами. Он встал к ней ближе, сложил кнут в руке, коротко замахнулся и отправил его плясать вокруг, насквозь тени одним ударом. Цветки, вспыхнув, брызнули во все стороны, вверх, на смотрящих, на его чёрный торс и мощные плечи, и собрались обратно, слиплись, как ни в чём не бывало.
— Ясно?
Следующая тень висела, как перекрученные корни, держась лишь за верхнюю балку. Когда бич обвил её, Изумруд подёргал и все увидели, что она начинает закручиваться, отнимая оружие, пока не сожрала половину, тогда оставшейся частью он сделал волну, хлопнул резко по тени, и она отпустила.
— Но это не единственный вариант, — добавил с усмешкой. — Играйтесь, пробуйте сами. Вечером я на вас посмотрю.
И направился на поверхность. Селена, сцапав его руку, шла рядом. Он наклонился к ней, огромный:
— Извини, я один. Вернусь скоро.
— Я невидимка, ты же знаешь. Какие проблемы?
— У них такие прожектора! Как бы лучи, свет на полнеба. Кто в него попадает, радикально сходит с ума, перестаёт различать даже направления. Ты бы видела, как я дрался вчера!
Она пожала плечами. Изумруд заметил с улыбкой:
— Ты не беспокоишься за меня, как Мурена за Беста...
Она снова пожала плечами:
— А что за него волноваться? За тебя тем более.
— Обидно и лестно.
— Может, я пойду пока в Собственный Мир? Ты выпустил мою тень-впечатление рыбы?
— Выпустил в пределах своей, не знал, вдруг она тебе понадобится.
— Отлично! Она мне понравилась, найду и на основе слеплю что-нибудь другое.
— Не сейчас, ладно? Селена, я вернусь и провожу тебя. Знаешь, из-за делания теней, ты стала совершенно перламутровая... Тебе идёт.
Изумруд призвал Белого Дракона, сел боком:
— Хлыст возьми, поиграй. Всегда пригодится.
Он провёл руками по своим, наспех сделанным, доспехам. Невидимые, они немного серебрились при дневном свете. Всё в порядке. Наклонился к дракону, говорил что-то на ухо, долго. Тот свернул кольцами хвост, острый нос уставил в небо... И с резким криком уходя в зенит, они прорвали низкие тучи, горизонт угрозы.
"Переговоры, так переговоры. Но Бест не сказал, как их вести? Вот и ладушки. Здравствуй, уродливый хищник, здравствуй, красавчик, предложить мне нечего, но чтобы ты говорил со мной, я кое-что у тебя, извини, утяну..." Изумруд сделал поправку на ветер и среди открывшихся ему прекрасных, многоцветных облачных миров повернул к предполагаемому центру континента, постепенно снижаясь. Попал в точку. Крепость успела достичь поразительной высоты, но, он так и думал, не обзавелась крышей. Изумруд парил над ней, как над кратером вулкана.
Он парил и разглядывал, не без замирания, махину из дрожащих белых сцеплений, полупрозрачных, белёсых, во много слоёв, с промежутками тёмных артефактов, с лестницами, наметившимися снаружи и изнутри, с опоясывающими её галереями... "Не нравятся мне эти закрытые очи. Что-то будет, когда они откроются!.." Так размышляя, он начал разматывать со своей руки вниз, внутрь крепостных стен тонкую прозрачную нитку с крупной жемчужиной на ней. Неторопливо, следя за тучами, поднявшись повыше от них. Над крепостью штиль, ветер не мешал ему.
По описанию Борея, Изумруд узнал хищников, прилетавших сюда. Такая порода издревле обитала в Великом Море. Неумные и не особо свирепые, жадные, умеющие делать стерегущие тени и присущие, тени неразрывные с телом, но слабые. Когда-то давным-давно человеческие, их тела преобразились сходным образом и застыли в этом состоянии. Они были похожи на летучих мышей, иные — на летучих белок, иные — на скатов, с двумя крыльями — кожистыми перепонками между рукой и ногой вдоль тощего тельца, длинная мелкозубая морда, зоб, в нём они переносили с места на место, перепрятывая до бесконечности, артефакты, найденные под водой, особо предпочитая жемчуг. Существует, по-видимому, какая-то тайная связь между хищниками и жемчугом, что на рынках и в мирах, что в океане, скрытое притяжение. Мелкие хищники, летяги, по характеру своих интересов, самые невинные в Великом Море. Связные Впечатления из чужих тел не вырывали, довольствовались дождями на поверхности, ошмётками чужой охоты, грабежом, такие подводные коллекционеры. Нюх хороший. Быстро убегали и ловко прятались, просачиваясь в любую щель, умели взмывать над водой. Но вот, почему-то, вышедшему на континент, Монстру понадобились именно они. Тем лучше.
