Изгнанники. - страница 80

Шум, шипение начало доноситься из пещер. Звяканье. Звон. Утихло. Долго они сидели в тишине. Костёр догорал. Первым встал Сонни:

— Я посмотрю.

Перепрыгнул угли и растворился во мраке. Вернулся, потирая лицо, с отпавшей от изумления челюстью, сказал громко всем:

— Там спокойно. Ручаюсь, никого, — и добавил Изумруду. — Не знаю в чём подвох, но не быть его не может.

Изумруд поднял руку:

— Подождите выходить. Я первый.

Но Селена успела проскользнуть вперёд него.

Весь пол пещеры... совершенно весь... без промежутка, без прохода был уставлен драгоценными чашами, глубокими, большими, белого и жёлтого металла, с драгоценными камнями, с ручками, на ножках... И надо ли говорить, что каждая была полна до краёв водой связных дождевых Впечатлений.

Изумруд и Селена остановились, не обнаружив прохода. Остановились изгнанники за ними. Утренний тусклый свет лился в пещеры, освещая великолепие. Разноцветные огоньки дроидов играли на гранях кубков и самоцветов. Селена наклонилась, опустила в ближайший сосуд пальцы.

— Без обмана, — сказала она, — Впечатление о большом древнем рынке.

Таковых оказалось не мало. Почему монстр, потеряв Собственный Мир, сделанный рынком, предпочитал собирать их же? Загадка. После всей нищеты и жажды последнего времени никто не посмел бы разлить Это. Они брали в руки по одной чаше, отступали с ней, а потом по образовавшейся дорожке вышли навстречу пасмурному утру. Изумруд не взял. Вышел, сел на землю, скрестив ноги, и глубоко задумался. Индиго поступил точно так. Он недавно, не без труда и колебаний, по глотку отпивая Чистой Воды забвения из ракушки, дрожавшей в его руке, собрал, подвёл к Огненному Кругу Впечатление ярмарки и целиком испарил, смыл без остатка. Изгнанники смотрели на своего чёрного предводителя. Изумруд заметил напряжённую тишину вокруг себя.

— Что хотите услышать? Я сам не понимаю. Дело ваше, хотите, пейте, хотите, нет. Осторожней, трогайте сначала.

И, конечно, они пили. Кто вдумчиво, кто жадно. Площади, полные весёлых людей проносились пред ними, уходя в глубины сознания. Ещё караваны. Длинные тракты, петляющие среди холмов, шатры и флаги, пляски и акробаты, и снова яркий ярмарочный шум. Впечатления были такой красоты и последовательности, что, даже залпом выпивая, их можно было разглядывать несколько минут. Тысячекратно ярче они казались после жажды, длившейся так долго. Амарант подошёл к сидящим на земле.

— Шикарный акт подкупа и устрашения, не находишь? Почему ты называл его тупым?

— Да потому что он тупой! — взорвался Изумруд. — В Великом Море я мог, что угодно отнять у него! Одно достоинство — сматывался быстро. Есть версии, к чему всё это?

— Самая простая. Они придут ещё раз. Никто не спрячется, и всё. А у тебя? Что ему надо, по сути?

— Слишком просто. Что надо? Люди. Гости, собеседники. Помощники. Найти ему что-то надо, голос дроида, Сонни так думает... Я не вслушивался!..

— Напрасно.

— Вот ты и иди!

— Куда это?

— Туда. Слушай его нудятину, что ему надо.

— Моя любознательность имеет пределы.

Народ разбрёлся кто куда. Некоторые сознательные собирали остатки не сгоревшей древесины, разбросанные кругом, разбитые в щепки. Вокруг Изумруда образовался кружок изгнанников, не опьянённых внезапной передышкой, с серьёзными глазами.

— Нужен доброволец, переговорщик? — спросил Гром. — Я.

Ещё несколько подняли руки. Изумруд кивнул Сонни на них, ты, мол, был излишне пессимистичен. Обвёл взглядом, кивнул:

— Да, скорее всего. Но подождём официального приглашения, дары это первая часть. Подождём его следующий шаг, хоть что-то проясниться.

— Если пойти, ещё скорее проясниться, — возразил Индиго. — Я зван, между прочим, и я пойду.

— Решим кто, — нахмурился Изумруд, вспомнив просьбу Беста. — Почему ты? Что зван, не в плюс, с другим он, возможно, заговорит по-другому. А нам надо понять... Тьфу!

— Я, потому что я — всё равно пойду. А к чему двое?

— Привет Фанатику. Личные счёты? — поинтересовался Сонни-сан. — Уже?

— Не-а. Хочу хвост, как у Сократа.

Селену передёрнуло:

— Неужели это правда? — и спросила тихонько. — А почему не он, Изумруд? Бест просил тебя?

— Откуда ты знаешь?

— Я сон видела.

— Селена, дорогая выдумщица, сны, это всплывающие Впечатления.

Она засмеялась тихонько:

— Просто, ты так смотрел на него исподлобья... Словно хотел и не мог привязать на верёвочку. А сам по себе ты не сомневаешься никогда.

— Ты умница.

— Я пойду с Индиго.

Так твёрдо сказала. Изумруд несколько опешил.

— Во-первых, я не отпускаю. А во-вторых, объяснись.

— Я невидимка. Когда требуется понять, нужен шпион, а не переговорщик. Индиго будет лицом. Я страховкой.

— И это всё?

— Нет. После утраты Лелий и Бест были добры ко мне. Индиго, поскольку рядом... И если он дорог Бесту, а он упрямый и пойдет, раз решил, то и я тоже.

Изумруд не нашёл возражений. Не согласился, отнюдь, взял паузу.

— Подождём, — сказал он спустя минуту, — скажи ему, день-два. Хуже не будет. Я так часто дрался и так мало думал. Напрасно. Сейчас мне надо разобраться хоть с главным… Как вы пойдёте? С морочащим светом... Вы, двое, дайте мне пару дней.

Глава 22.

Глава 22.

Изумруд с разбегу взлетел на стенной выступ в самой темноте овальной пещеры и уселся на нём в одиночестве. Думать. Стратегически не получалось. Слишком велика была его досада на предыдущие ошибки, упущенные возможности, особенно на последнюю. Физически добраться до Архитектора, единственный только раз! Ни в какую мысль не шла дальше. Ладно, тогда о насущном...