_2014_02_08_23_20_06_537 - страница 31

Что, если кто-то мог бы открыть формулу, раскрывающую тайны вселенной, а он хочет стать писателем фантастики? Что, если у кого-то был потенциал создать неповторимые гастрономические деликатесы, а ему была бы по сердцу строительная инженерия? Есть то, что хочется делать, и то, к чему есть призвание. Если эти вещи не совпадают, то который из путей приведет к счастью?

Когда Рита была маленькой, у нее было два дара: играть в подковы и изображать плач. Мысль о том, что в ее ДНК содержится потенциал стать великим воином, даже не могла прийти ей в голову.

Пока в пятнадцать лет не потеряла родителей, она была обычным ребенком, которому не нравились собственные морковно-рыжие волосы. Была не особенно спортивной и приносила из школы средние оценки. Не было чего-то необычного и в ее нелюбви к сельдерею и болгарскому перцу. Только ее способность симулировать плач была действительно неординарной. Ей не удавалось одурачить лишь мать, чей орлиный взор проникал сквозь все уловки, но всех остальных она могла заставить есть с ее рук несколькими секундами "слезных работ". Другой отличительной чертой Риты были унаследованные от бабушки рыжие волосы. Ничем другим от остальных трехсот с лишним миллионов американцев она не отличалась.

Их семья жила в Питтсфилде - маленьком городке к востоку от реки Миссисипи. Не в Питтсфилде из Массачусетса или из Флориды, а в Питтсфилде из Иллинойса. Отец был младшим ребенком в семье мастеров джиу-джитсу и других боевых искусств. Но Рите не хотелось идти в военную академию или заниматься спортом. Ей по душе были домашняя жизнь и разведение свиней.

За исключением тех молодых ребят, что записывались в ОСС, весь остальной Питтсфилд жил мирной жизнью и был местом, где легко забыть, что человечество ведет войну против чужого и опасного врага.

Рита ничего не имела против жизни в маленьком городке и не особо хотела видеть кого-то, кроме его, примерно, четырех тысяч жителей. День за днем слушать визг свиней могло бы надоесть, но воздух был чистым, а небо - бескрайним. А еще она знала потайное местечко, где всегда можно было помечтать или поискать цветки клевера с четыремя лепестками.

Один старый отставной трейдер держал в их городе универсальный магазин. Он продавал все: от продуктов с инструментами, до небольших серебрянных крестов, предположительно отпугивавших Мимиков. Там даже был натуральный кофе, которого нигде больше было не найти.

Большинство пахотных земель в развивающихся странах стали пустыней от нападений Мимиков. Так что, продукты роскоши, вроде кофе, чая и табака, достать стало очень сложно. Вместо них появились заменители и искусственно ароматизированые вкусовые добавки. Обычно они уступали оригиналам.

Город Риты был одним из городов, построеных в попытке обеспечить продуктами и скотом голодающую нацию и ее армию.

Первой жертвой нападений Мимиков стали самые уязвимые - беднейшие регионы Африки, Южной Америки и архипелаги Юго-Восточной Азии. Страны, у которых не было средств для обороны, наблюдали, как наступающая пустыня пожирает их землю. Люди переставали выращивать товарные культуры, такие как кофе, чай и специи, которых ждали в богатых регионах, и начинали растить основное - бобы и сорго - хоть что-то, чтобы предотвратить голод. Развитые страны, в основном, были способны остановить Мимиков на побережье, но большая часть продуктов, считавшихся само-собой разумеющимися, пропала с рынков и магазинных полок в одночасье.

Отец Риты вырос в мире, где даже уроженцы среднего запада могли есть свежие суши каждый день, и был, без преувеличения, кофейным наркоманом. Он не курил и не пил, его пунктиком был кофе. Частенько он брал Риту за руку и тайком от ее матери они шли в магазин старика.

У старого торговца были бронзовая кожа и пушистая белая борода.

Когда он не рассказывал истории, то жевал мундштук кальяна в перерывах между затяжками. Он проводил дни в окружении экзотических товаров из стран, о которых большинство окружающих даже не слышало. Там были кованные из серебра статуэтки животных, гротескные куклы и резные тотемы с изображениями диковинных зверей и птиц. Воздух в магазине был пропитан пьянящим сочетанием кальянного дыма, неведомых специй и натуральных кофейных зерен, все еще несущих намек на плодородные края, где они выросли.

- Эти зерна из Чили. Эти из Малави, в Африке. А эти проехали весь Шелковый путь из Вьетнама в Европу - рассказывал он Рите. Для нее зерна выглядели одинаковыми, но ей нравилось показывать на какой-то из сортов и слушать, как старик тараторит его родословную.

- А есть сегодня что-то из Танзании? - Ее отец разбирался в кофе отлично.

- Что, ты уже прикончил прошлую партию?

- Ты заговорил как моя жена! Что мне ответить? Это мой любимый сорт.

- А как насчет вот этого? Эти зерна - нечто особенное! Кофе "Премиум Кона", выращенный на Большом Острове Гаваев. Его редко встретишь даже в Нью-Йорке или Вашингтоне. Ты только вдохни этот аромат!

Морщинки на лице старика сложились в складки, когда он улыбнулся. Заметно впечатленный отец Риты скрестил руки на груди. Он наслаждался этой трудной дилеммой. Столешница была немного выше Ритиной головы, так что ей пришлось встать на цыпочки, чтобы получше видеть.

- Они взяли Гаваи. Я смотрела в новостях.

- Вы отлично информированы, юная леди.

- Не надо смеяться. Дети смотрят намного больше новостей, чем взрослые, которых только и интересуют бейсбол с футболом.

- Вы, конечно, правы. - Старик потер лоб, - Да, это последняя партия. Последний кофе Кона на Земле. И когда он кончится, больше его уже не будет.