_2014_02_08_23_20_06_537 - страница 44

Перед призывом я видел шоу про мужчину, который любил женщину, потерявшую память в результате несчастного случая. Он должен был пройти примерно через то же, через что я проходил сейчас - безнадежно смотреть как то, что ты любишь, уносит ветром, а ты бессилен это предотвратить.

- Я... Хм... - Я даже не знал с чего начать на этот раз, несмотря на все, что было в предыдущий.

- Это твой лучший способ вытащить нас с той спортплощадки?

- Ага. Кажется.

- Хорошо. И где мы теперь? - Рита развернулась на каблуках и огляделась.

Мы стояли на широком поле, огороженом с одной стороны баррикадой из колючей проволоки, а с трех других - сетчатым забором. Сорняки пробивались зелеными побегами сквозь трещины в бетоне, который покрывал примерно десять тысяч квадратных метров площади.

- На спортплощадке номер 3.

Мне удалось вытащить нас с одной площадки на другую. Чудно. Похоже я провел слишком много времени с Ферреллом. Его любовь к тренировкам граничила с серьезным умственным заболеванием, а я начал заражаться.

Рита снова повернулась ко мне:

- Мрачновато.

- Прости.

- Нет, мне нравится, что здесь так пусто.

- Странные у тебя вкусы.

- Разве это вкус? Там, где я выросла, было безнадежно пусто. И даже океанов у нас там никаких не было. - Она запрокинула голову, - Небо, оно тут такое яркое!

- Небо? Тебе нравится?

- Не столько само небо, сколько его цвет.

- Почему же тогда твой бронекостюм красный?

На несколько секунд повисла тишина, прежде чем Рита ответила.

- Небо в Питтсфилде такое чистое. Как цвет воды, если окунуть в неё кисточку с голубой краской. Как будто вся вода мира взмыла в небо и растворилась там. - я посмотрел на Риту. Она оглянулась на меня. Карие глаза внимательно смотрели на меня, - Прости. Забудь что я сказала.

- Почему?

- Рита Вратаски таких вещей не говорит. Не очень в ее стиле.

- Не знал.

- Зато я знаю.

- А по-моему, так мило, - я взглянул на нее.

Ритины глаза широко раскрылись, и в них на секунду промелькнул огонек Стальной Суки, но ни один мускул на ее лице не дрогнул.

- Что ты сказал?

- Я сказал, что это прозвучало мило.

Она взглянула удивлённо. Локон рыжих волос упал ей на лоб, и она подняла руку, чтобы поправить его. Я заметил взгляд её глаз сквозь пальчики. В глазах был странный свет. Она выглядела девушкой, чьё сердце начало оттаивать, ребёнком, чья ложь стала очевидной под строгим взглядом матери.

- Что-то не так? - прервал я неловкое молчание.

- Нет.

- Я не пытался посмеяться. Я действительно хотел тебе это сказать. Наверное, просто не вовремя.

- У нас был подобный разговор в предыдущих петлях, да? Но его помнишь только ты, - поняла она.

- Угу. Прости.

- Ничего, это меня не беспокоит. - Она покачала головой.

- Что же тогда не так?

- Расскажи мне, что мы планировали.

- Ладно. В общем, я еще очень многого не понимаю, - начал я, - Мне надо, чтобы ты мне дала пояснения, как закончить петлю... для чайников.

- Я имела ввиду - расскажи, что вы планировали, чтобы мне не надо было думать обо всем этом.

- Ты шутишь? - удивился я.

- Нет, совершенно серьезно.

- Но ты же Рита Вратаски! Ты всегда знаешь, что нужно делать!

- Будет забавно оказаться разок по другую сторону петли, для разнообразия.

- Для меня не так уж забавно, - не согласился я. Мне было непонятно, что она имела ввиду, сказав "будет". Я думал, что она уже и так освободилась из петель, пройдя 211 раз эти тридцать часов во Флориде. Я открыл было рот, чтобы спросить, но она меня прервала.

- Мне кажется, я заслужила право посидеть и посмотреть, - сказала она, - Я уже перелопатила кучу дерьма навроде этого. Теперь твоя очередь. Чем раньше ты это поймешь - тем лучше.

- Я знаю, - вздохнул я.

- Уж не обессудь.

- Ладно, еще малость рановато, но следующая остановка у меня в столовой. Хочешь перекусить чем-нибудь из японской кухни?

В столовой было шумно. В одном углу группа солдат смотрела, кто из них сможет сделать больше отжиманий за три минуты. Другая группа, мимо которой мы прошли, играла в "слабо сожрать", пробуя загадочную жидкость, смахивающую на смесь кетчупа, горчицы и апельсинового сока. В дальнем конце зала какой-то парень под банджо пел народную песню – а может это была просто тема из какого-то старого аниме, популярного лет 70 назад. Одно из религиозных течений изначально использовало её как антивоенную песню, но парней, которые записывались в ОСС, это не волновало. Мелодия была легко запоминающейся, и этого было достаточно, чтобы она стала хитом в бронепехоте.

Давайте вместе вступим в а-а-армию!

Давайте вместе вступим в а-а-армию!

Давайте вместе вступим в а-а-армию!

И что-нибудь в себе убьем!

Все это я видел уже 159 раз. Но с тех пор, как был пойман этой петлей, я с трудом замечал те проявления внешнего мира, которые не вели непосредственно к выходу отсюда. Я тихо сидел в маленькой серой столовой, отстранившись от шума и методично наполняя рот безвкусной едой.

Даже, если битва пройдёт хорошо, некоторые из этих солдат не вернутся. Если плохо, вернётся ещё меньше. Все это знали. Бронепехота была Санта-Клаусом, а битва - нашим Рождеством. Что ещё делать эльфам в Сочельник, кроме как расслабиться и выпить немного эгг-нога.

Рита Вратаски в стошестидесятый раз ела тот же самый обед, но на этот раз - сидя напротив меня. Она рассматривала свой стошестидесятый умебоши.

- Что это?

- Умебоши. Это плоды уме... Их часто называют сливами, но, на самом деле, они больше похожи на маринованную курагу.