Смерть Несущая. Дар Грани - страница 39
Молодой дэйург досадливо поморщился, вспоминая свои мучения, и тяжело вздохнул.
«Еще и лохмы на голове вычесывать надо… – удрученно подумал он. – А цвет-то какой! Может, побриться налысо? Нет, тогда совсем холодно будет, пусть уж хоть голова в тепле…»
На самом деле цвет волос у него был довольно-таки красивым, просто Каа’Лим не любил пестрых цветов или их смешения. Это раздражало. А поскольку он был пепельным блондином, то в его шевелюре были как темные пряди, так и светлые, и именно это обстоятельство ему очень не нравилось. Уж лучше светлый или совсем темный, чем такая… мешанина.
Но имелось и еще одно обстоятельство, которое нельзя было не брать во внимание. Он практически не пользовался своей человеческой ипостасью и вслух говорить не мог совершенно. Что бы он ни пытался сказать, походило больше на мычание, никаких членораздельных звуков. Слова словно застревали где-то в горле. Как поставить язык правильно, чтобы получился тот или иной звук, он понимал. Но одно дело понимать, и совсем другое – повторить это на практике.
«Я должен помочь шаи! Просто обязан сделать это для нее! В обличии зверя оставаться долго незамеченным не получится никак. Влиять на умы окружающих… не стоит. Слишком уж такое вмешательство может быть опасным и очевидным, потому…»
Еще около часа ушло у него на смену облика. Это было и болезненно, и эмоционально затратно. Преображение шло тяжело. Слишком привык он быть собой, слишком чуждой казалась вторая ипостась, так что когда он закончил, то не находил в себе сил даже подняться. Наверное, он так бы и просидел с голым задом на полу до самого утра, но ему стало холодно. И, скрывая раздосадованное рычание, опираясь руками о кровать, он все же поднялся на ноги. Удержать равновесие было тяжелее, чем он думал, но быстро приспосабливающийся к новым условиям организм справился уже с третьей попытки. Правда, перед этим особняк из серого камня сотрясли два весьма ощутимых удара от падения.
Скрывая раздражение и поджав губы с досады, Каа’Лим одним резким движением сорвал простыню с кровати и обернул ее вокруг талии. Сперва дэйург хотел выйти к ожидающей его эльфийке прямо так, как был. Но потом вовремя вспомнил, что показывать гениталии вроде как неприлично, и решил не рисковать. Потому и обвязал простыню вокруг талии наподобие юбки. «Юбку» оказалось носить приятнее, чем штаны, которые, как он помнил, сильно жмут там, где не надо. Или ему просто такие достались в прошлый раз? Может, сейчас повезет больше?
Нервно переступая с ноги на ногу, Айрин ждала у самой двери комнаты, которую она выделила дэйургу. Девушка сильно нервничала, и тому было несколько причин. Во-первых, она впервые видела дэйурга. Слышала, конечно, о них, но вот так, вживую – впервые. Когда она была маленькой девочкой, папа рассказывал ей сказки о диковинных «ученых котах». Тогда маленькая Айрин представляла себе пушистых и милых зверюшек, которые, если с кем-то случится беда, всегда придут на помощь. В реальности же «котенок» напоминал собой небольшой сеновал и имел не слишком-то милый, а скорее вредный характер. Во-вторых, Каа’Лим, по его уверениям, «на нервной почве» умял добрую половину ее кладовой (ту половину, где хранилось мясо), а теперь еще и потребовал для себя одежду по моде вампиров.
– На кой она ему сдалась? – фыркнула эльфийка, осматривая внушительную кипу вещей в своих руках.
Айрин приготовилась испустить еще один страдальческий вздох, как дверь комнаты резко распахнулась и на пороге появился огромных размеров мужик, закутанный в белоснежную простыню. Девушка поперхнулась набранным в грудь воздухом, широко распахнула глаза и уже была готова заорать во всю силу легких, как в этот момент на ее губы лег внушительных размеров указательный палец здоровяка.
«Не ори, – раздался у нее в голове неприятно знакомый голос дэйурга. – Давай сюда», – фыркнул непонятно где находившийся «ученый кот», в то время как мужчина легко подхватил немаленькую кипу вещей.
«Это все?» – вновь раздался голос дэйурга, а мужчина пристально посмотрел в глаза Айрин. Девушка неловко кивнула, пытаясь понять, что происходит. Когда она уже была готова сказать хоть что-то, дверь комнаты закрылась вновь, пряча от ее глаз странного незнакомца.
Айрин еще несколько долгих минут стояла в коридоре, пытаясь сообразить, как ей следует себя вести в сложившейся ситуации. Девушка разрывалась, не зная, что лучше: ворваться в комнату и снять напряжение путем показательной истерики, выливающейся в скандал, или позвать Элфи. Он же все-таки мужчина, пусть и не такой огромный, как этот. И потом, у нее в доме посторонний, а она стоит, разинув рот!
– Ой, что делать-то? – пискнула эльфийка, нерешительно потянувшись к дверной ручке.
«Иди спать», – как-то ненавязчиво раздалось у нее в голове, заставляя опустить руку и широко зевнуть.
– И правда, что ль, – пробормотала эльфийка, – надо поспать, это правильнее всего… – и пошла покачиваясь по длинному коридору в сторону спальни.
«Наконец-то ушла, – раздраженно вертя перед собой каким-то атрибутом вампирского костюма, фыркнул Каа’Лим. – И без того никак не разберусь, что куда сунуть, чтобы вылезло там, где надо, так еще и эта стоит над душой», – ворчливо бормотал он.
На самом деле он прекрасно понимал, как и что должно быть надето, но из-за вынужденной необходимости одеваться ворчал и капризничал. Конечно, кому-то такое поведение показалось бы детским, но ведь по меркам своей расы Каа’Лим был совсем еще юным, хотя в человеческой ипостаси выглядел мужчиной около тридцати.
