3D мир Волкова. Путешествуя во времени - страница 13
– Здравствуйте, Елена Павловна, – сказал Волков. – А Нина дома?
– Виделись, Волков, – сухо процедила Костина. – Ну-ка поясни мне, голубчик, что это было сегодня на экзамене?
– Как что? – Волков попытался заглянуть через плечо Костиной и посмотреть висит ли в прихожей одежда Нины, – Ну переволновался я, осенью сдам. А Нина дома, Елена Павловна? Она очень мне нужна.
– Нина в отличие от тебя, Волков, учится. И сейчас она очень занята, не думаю, что она хочет с тобой болтаться тут без дела.
– Ну, конечно, – усмехнулся Волков, – рассказали уже. Нина! – крикнул он.
– Я же сказала, Волков, уходите, и лучше начните готовиться к осени заранее. Нина занимается, – уже через дверь услышал Волков.
Волков раздраженно пнул дерево.
– Карга, – ругнулся он.
Поставил дерево прямо перед дверью и вышел на улицу. В голове у него тикали часы, как будто он знал, что оставались считанные минуты. Он вырвал первый лист из своей дипломной работы с надписью «дипломная работа студента…» и стал писать с обратной стороны огрызком карандаша.
«Нина, пожалуйста, не сердись на меня. Черт с ним, с этим экзаменом!
Пожалуйста, запомни, что я скажу, а лучше запиши – 9 октября 1993 года, когда мы будем с тобой переходить проспект Ленина по пешеходному переходу, иди со мной по левую руку или вообще не выходи в этот день из дома. Это не шутка. Очень тебя прошу, заклинаю. А ровно 10 октября я тебе все расскажу. А пока тсс! Твой Пашка».
Волков вышел во двор, нашел окошко спальни Нины и попытался заглянуть в него. В комнате было темно. Волков открыл форточку давно известным ему способом, и на свою удачу забросил записку в комнату.
Он встал на цыпочки и позвал шепотом: «Ни-на. Это я. Слышишь?»
Но как раз в этот момент его ноги оторвались от земли, и он испытал знакомое чувство невесомости и тошноты.
Глава X, в которой Волков узнает о себе страшную новость
На этот раз все кончилось быстро, и он очнулся от дикой головной боли. Еле-еле открыв глаза, Волков увидел склоненное к нему бледное лицо Долговязого.
– Эй, ты чо, – с ужасом спросил Долговязый, – откинулся что ли?
– А? Нет, я пока… я пока еще нет, – приходил в себя Волков.
Вокруг него было темно и тихо.
– Слушай, Долговязый, а какой сейчас год? Скажи, а? Какой год? – вцепился Волков в Долговязого.
– Дак все тот же, 2015, – удивленно ответил Долговязый.
– Минус еще один год, – удивился и Волков. – А число-то? Число, какое?
– Одиннадцатое, Волков, одиннадцатое февраля.
– Число не изменилось, – Волков оглядел комнату. Это было знакомое ему помещение жилого корпуса. Вокруг все спали.
– Это что, я все еще здесь что ли? Убил? Убил Елагину?
– Да вроде нет, – сглотнул парень и попытался убрать от себя вцепившегося Волкова. – Спер что-то.
– А, ну да, ну да, – усмехнулся Волков. – А ты что подскочил?
– Так ты это, загибался что ли, в натуре, – сказал Долговязый. – Разбудить тебя не мог, тряс, тряс, уже думал всё, отмучился Волков, ан нет.
– Слушай, Долговязый, знаешь, что со мной? Знаешь? – схватил его за воротник Волков.
– Да не знаю я, отвянь!
– Я был в том времени, понимаешь? Когда ничего еще не было, когда я не грабил никого и никакой Елагиной не убивали.
– Во сне что ли?
Волков приблизил Долговязого к себе и внимательно посмотрел ему в глаза.
– Ну да, во сне. Только сон потом сбывается, понял? Можно все изменить, хочешь? Хочешь, я тебя во сне найду? Расскажу тебе, что сядешь, может, и не станешь никого грабить. Хочешь жизнь свою изменить?
– Да не знаю, – усомнился Долговязый, – вроде нормальная жизнь-то.
– Ты хочешь человеком стать? – допытывался Волков. – Чтобы все по-настоящему, семья там, работа?
– Да не, – потряс головой Долговязый, – не хочу. Я работал уже.
– Ну да.
Волков отпихнул Долговязого.
– Ну ладно, живой я. Спать ложись, спасибо.
Долговязый полез на верхнюю шконку.
– А кем работал-то? – полюбопытствовал Волков.
– Да так, грузчиком. Муку там, печенье грузил. Тяжело.
– Это где это ты трудился?
– Да не помню уже, завод какой-то со сладостями.
– Это «Пролетарец» что ли?
– В натуре, он кажись.
– Слушай, – оживился Волков, – а когда это было-то?
– Ой, – зевнул Долговязый, – кончай базар, я спать.
Через несколько минут Долговязый уже спал.
Волков поднялся и принялся шагать из стороны в сторону. Заснуть ему все равно уже не удастся, а шаги хотя бы немного измотают его тело. Его била дрожь. От того, что увидел Нину, от того, что понял, что в силах что-то изменить в своей странной путаной жизни. Кто-то наверху дает ему шанс все изменить, и он, Волков, обязан им воспользоваться. Надо только придумать как.
Каждый сон, каждый рывок в прошлое дается Волкову годом жизни здесь в настоящем. Но это такая ерунда, если представить, как много же он хотел бы изменить!
«А этот Долговязый просто идиот, – думал Волков. – Как же так не хотеть ничего изменить?»
Он думал о Нине: «Только бы удалось! Только бы она прочла эту записку, а не эта профессор Костина! И хоть бы не подумала, что это шутка».
Светало. Волков по-прежнему наматывал круги. Вскоре объявили подъем и осужденные принялись рьяно заправлять койки, а затем отправились на завтрак. Волков успел заметить, что Долговязый как-то странно его разглядывает.
Во время работы, прошивая одну строчку за другой, Волков не мог унять дрожь своих рук, оттого ткань не слушалась, не хотела лезть под иголку, топорщилась.
– Слушай, Волков, – позвал его, сидевший за соседней машинкой Долговязый.
