Смерть Несущая - страница 134
Движения были настолько молниеносными, что дроу, скорее, смог догадаться, чем увидеть то, что произошло далее. Не было ни перемены в мимике Мары, ни какого-либо замаха, ничего, что могло бы предупредить дракона о ее действиях. Просто короткий выброс руки в сторону дракона и ответная реакция Дрэя. Она метила ему в живот, а он резко поднес раскрытую ладонь к ее лицу и коротко бросил:
– Спать!
Ноги девушки подкосились, и она в тот же миг начала заваливаться. Дрэй слегка покачнулся, но, совладав с собой, смог поймать Мару у самой земли. Она безвольно повисла на его руках, совсем по-детски уткнувшись носом ему в подмышку. Дракон несмело повернулся к дроу. Сам Корч растерянно моргнул, понимая, что мир странно кренится и он вместе с ним. Последнее, что отметило сознание дроу, – это Дрэй, что держит Мару на руках, будто драгоценную вазу, и чему-то улыбается. По виску дракона течет тяжелая капля пота, а на животе расползается пятно, стремительно окрашивая и без того темную рубашку в еще более насыщенный цвет.
Проведя свои юношеские годы в доме принципиально не пьющих людей и нелюдей, но помня свое детство в пограничной деревушке, я все же знала, что такое похмелье. В том смысле, что отлично помнила, как выглядят люди после обильных возлияний. Был у нас такой дед Микул. Безобидный старичок, но любитель приложиться к бутылке. Каждое утро этот дедок выходил на улицу с одной лишь мыслью: «Выпить!» Он искал заповедное зелье, с завидным упорством слоняясь от дома к дому, и в те моменты, когда находился в активных поисках, руки его отчаянно тряслись, взгляд лихорадочно блуждал по окружающему его пространству, а голова моталась во все стороны, отказываясь останавливаться хотя бы на мгновение.
Вот и я, очнувшись в совершенно незнакомой мне комнате, старательно пыталась вспомнить, как я здесь оказалась. Руки мои тряслись, голова болела так, что хотелось, чтобы хоть кто-нибудь в порыве благородства дал бы мне обухом по ней. Каково же было мое удивление, когда, повернувшись на бок, я увидела мирно сопящего рядом со мной дроу. Белоснежные волосы разметались по подушке, а на лице застыло странное умиротворение. Тела Корча я не видела, так как он был укрыт толстым одеялом. Как, впрочем, и я.
От открывшейся картины я на мгновение потеряла дар речи, лицо мое вытянулось, а глаза сами собой начали вылезать из орбит. Резко схватив полы одеяла, я рванула его вверх и тут же облегченно выдохнула. Слава тебе, богиня, я одета, и он одет, ничего срамного не случилось!
Несмотря на то что худшие подозрения развеялись, один вопрос оставался открытым: «Какого лешего я тут делаю? Вроде бы только потренироваться собирались…» – как-то вяло подумала я, стараясь лишний раз не мотать головой, так как каждое лишнее движение отдавалось острой болью.
Неожиданно послышался звук открывающейся двери, и в комнату вошел дракон. На этом моменте я несколько зависла, потому как несмотря на то, что в семье моей было много мальчиков, к такому зрелищу я оказалась совершенно не готова. Слегка влажные пряди волос разметались огненным пламенем по широкой спине. Мужчина, не глядя на нас с дроу, подошел к окну и, казалось, задумался о чем-то своем. Но я была совсем не против такой его невнимательности.
Еще никогда прежде я не испытывала столь сильного эстетического наслаждения от простого созерцания чужого тела. Должна заметить, почти полностью обнаженного тела, прикрытого лишь полотенцем, что как-то некстати прилипло к бедрам… Под влажной кожей, которая в свете заходящего солнца отливала золотом, отчетливо просматривался каждый мускул этого невероятно гармонично сложенного мужчины. Дрэй стоял спиной ко мне, и это, пожалуй, к лучшему, поскольку совершенно неожиданно я почувствовала, как незнакомое мне желание разливается теплой патокой где-то внизу живота. Отчего-то захотелось подойти к нему, провести кончиками пальцев по его золотой коже. Чтобы он обернулся, улыбнулся мне, его руки коснулись моей талии, притягивая ближе к себе, а губы…
На этой мысли мне не удалось подавить судорожный вздох, что помимо моей воли вырвался из в миг пересохшего горла. Дракон, должно быть услышав мой всхлип, тут же обернулся.
В этот момент думала я только об одном: «Я сделаю все что угодно, боги, только, пожалуйста, пусть я не покраснею! Только пусть он не поймет моих мыслей!» Отчего-то казалось, что помыслы мои яркими буквами горят у меня на лбу и он все знает, а если пока и не знает, то вот сейчас точно поймет! Я затравленно подтянула одеяло к носу и немигающим взглядом уставилась на Дрэйланда, жадно продолжая пожирать его взглядом. Высокий, безумно красивый и сильный, невероятно развитые мышцы пресса, на которых почему-то красуются совсем свежие розовые полоски шрамов…
Должно быть, дракон все же что-то сообразил, потому как на его лице проскользнула целая гамма эмоций: облегчение, радость, странное осознание и растерянность.
– Ох, Эм, прости. Только не уходи, прошу тебя. Я сейчас, – спохватился Дрэй и тут же направился туда, откуда пришел. А мне совсем не понравилось, что открывшаяся моему вниманию картина изволила ретироваться.
«Ну и дура ты, Мара! Ты на себя посмотри! Умертвие ходячее, а тут такой мужчина… даже думать забудь!» – зло отчитала я саму себя. И тут же задумалась совершенно о другом. Что это за шрамы были на животе Дрэя и почему они так обеспокоили меня? К слову сказать, соображала я по этому поводу недолго. И как только память моя весьма услужливо распахнула свои объятия, мне стало дурно! Тошнота резко подступила к горлу, а воспоминания все так же стояли перед глазами. Странное бессилие пришло на смену ужасу, слезы сами собой побежали из глаз, проделывая невероятные серебристые дорожки на моих щеках. Уткнувшись лицом в одеяло, я думала только об одном: «Они все знают! Все знают! Я напала на них, и теперь… Что же теперь? Надо бежать! Как можно скорее проваливать отсюда, пока не вернулся дракон!»
