Игра Ордена. Черная Химера - страница 74
– Я невкусный, – спокойно отмахнулся Ролан.
– Вот и проверим! – зловеще отозвалась я. – Давно мечтала поквитаться – чем не повод? Скажу на суде, что очень есть хотелось.
– Я такой аппетитный? – вкрадчиво уточнил Таннер и так посмотрел, что сердце подпрыгнуло в груди. – Тогда привал, и с тебя, кошка, рассказ о том, как передо мной сложно устоять. Вон неплохое место, что скажете?
– Скажу, что промолчу, – вздохнула я, проследив за рукой темного.
Полянка, плотно окруженная дубами, напоминала мираж: будто вырвали из идеального мира кусочек и перенесли в мрачный лес. Везде темно – а здесь, словно фонарики, плавают светлячки. Везде пасмурно – а над поляной ни облачка. И комаров не видно. Я потерла шею и прищурилась. Полянка выглядела настолько дружелюбно, что аж мурашки по коже.
– Может, еще поищем? – не удержалась я. – Выглядит… жутковато.
– Да ну, сойдет. – Нирна встрепенулась и, соскользнув с лошади, первой направилась к поляне. – И комаров нет. Хорошее место – Ролан прав.
– Слишком хорошее, – тихо проворчала я, но настаивать не стала. Да и что может случиться? Светлячки нападут? Уж как-нибудь отобьемся.
А вот еще час пути – и меня придется снимать с лошади, как деревянную куклу. До состояния мешка с картошкой я уже дошла и благополучно сползла на землю лишь с помощью Ролана.
Размяв ноги, я первым делом выбрала местечко поуютнее – приглянулся дуб в стороне от поляны – и бросила на землю плащ. Пока Ролан и Нирна ставили щиты, я успела ограбить мага, стащить пару лепешек и замечательно поужинать.
– Ну а теперь рассказ, как передо мной сложно устоять! – Ролан зевнул и уселся слушать.
– Да, да, ужасно сложно, – сказала я и, бухнувшись на плащ, провалилась в сон.
Я проснулась от глухого вскрика, леденящего и жуткого: именно так, как мне кажется, кричат покойники, которых схоронили по ошибке. Звук шел из-под земли. Ну, наверное. Прислушавшись, я решила, что почудилось: тишина давила на уши, глубокая и вязкая, и никаких криков.
Пригладив встрепанные волосы, я зевнула. И лишь перевернувшись на другой бок, поняла, что чего-то на поляне не хватает.
Или кого-то.
– Ролан! Нирна? – Я резко села.
Поляна ответила идеальной тишиной. Светлячки, плавно передвигаясь, скользили в лунном свете. Деревья перешептывались, словно напевали колыбельную. Сова исправно ухала на дубе, и только я как заведенная бегала по поляне и искала под каждым кустиком друзей.
Увы, Ролан с Нирной как в воду канули. Плащи, сумки, лошади – есть, а друзей – нет. Сквозь землю они, что ли, провалились?!
– Если это шутка, то не смешно! – на всякий случай сказала я и, присев на корточки, задумалась. Щит мерцал золотым светом, значит, никто за его пределы не выходил. И не входил.
У меня осталось только одно объяснение: друзей сожрали светлячки. И даже косточек не оставили!
То-то насекомые такие жирненькие и довольные… Я с подозрением покосилась на светлячка и вздрогнула: клянусь, он чавкал! Встряхнув головой, я отползла подальше и начертила палочкой круг, знак пресветлого бога. Светлячки там или нет, а я теперь под защитой, и мерзкие твари до меня не доберутся!
Впрочем… я заметила кончик плаща, выглядывающий из кустов, и вздохнула. Придется разведать. Готовясь к худшему – скажем, к растерзанным светлячками трупам, – я полезла в кусты и ахнула.
Не знаю, как трупы, а плащ, наполовину втянутый в землю, смотрелся странно. Светлячки, закапывающие трупы в землю? Я помотала головой. Уже совсем ни в какие ворота!
– Когда я говорила «идите к Ульрику», я не имела в виду, что надо последовать моему совету! – Я вцепилась в плащ и потащила его на себя. Где плащ, там и Нирна, разве нет?
Ткань треснула, и кончик плаща остался у меня в руках, так что пришлось зарыться в кусты по самый нос. Пыхтя и ругаясь, я разгребала землю руками, а заодно сочиняла страшную историю о полянке, что жрет людей. Потом Стокли расскажу, чтобы остерегался совершенства в любых его проявлениях.
С этими мыслями я и провалилась под землю, успев лишь вскрикнуть и помянуть Ульрика. Спорю на что угодно, мы только что обнаружили вход в его царство.
Я падала.
Я цеплялась за все подряд: за мелкие травинки, за камни, даже за землю. Подземный ход вел куда-то вниз, и мне вовсе не хотелось знать, куда именно. Народ много чего рассказывал о царстве Ульрика. Стоит ли говорить, что ничего хорошего?
Выпустив когти, я зарычала и всадила их по основание в земляную стену: помогло, но не слишком. Я проехала вниз еще немного, оставляя за собой десять длинных царапин, и вывалилась в какую-то дыру – наподобие той, которую я заметила мгновение назад, но которой не придала значения.
Воняло землей и затхлостью. Я застонала, как старушка, и поморщилась. Вроде ничего не сломала – и на том спасибо, хотя… я вправила вывихнутый палец и задохнулась от боли. Главное, не кричать! Тут поневоле станешь религиозной – а ну как явится темное божество во всей красе? И хорошо, если в красе: у темного бога две ипостаси, и если одна безупречно красива, то другая безупречно кошмарна.
– Проклятье! – Я поднялась и потерла поясницу. – Верните меня к светлячкам…
Надо выбираться отсюда. Чем скорее, тем лучше. Но только как? И куда идти? Пещера была круглой, без видимых дверей и коридоров. Хотя жилой, даже факелы торчали в стенах, разгоняя темноту.
Под одним из факелов лежала кучка костей, да так живописно разложенная, будто кто-то с любовью украшал свое жилище. Я выдернула ближайший факел и присела: кости человеческие. Желтые от времени, с мелкими трещинками, шероховатые на ощупь. Покрутив в руках череп, я бросила его обратно и встала.
