Орел и Дракон - страница 101

– Если вы позволите, я хотела бы навестить мою дочь Теодраду, – сказала графиня Гизела. – Она здорова?

– Да, приезжай, когда захочешь, – ответил Рери. – Она давно тебя ждет.

На этом первый день переговоров завершился. Король уехал в монастырь неподалеку, где остановился со своей свитой, а норманны возвратились в Перон.

Бурное обсуждение условий продолжалось весь день и половину ночи, пока спорящие не охрипли. Рери считал, что все предложенное Карлом им совершенно не нужно, за исключением выкупа за пленных. Но Харальду открывшиеся возможности неожиданно понравились.

– Пойми, только норны знают, что и как у нас сложится в Ютландии, – говорил он. – Даже если мы одолеем младших сыновей Сигимара, то сама она может не захотеть нас принять! Свеи правили там семнадцать лет, у них завелись с данами родственные и прочие связи. И Хейдабьюр не так уж плохо себя чувствует под их властью. И если нас не примут, у нас не хватит сил удержаться. Мы не можем вечно держать при себе это все войско, людям нужно вернуться домой. А здесь нам предлагают Фландрию, целую страну, вики, города, пошлины и все прочее. Мы будем иметь поддержку короля, и нам не придется воевать за эту страну, понимаешь ты?

– Но мы давали обет вернуть владения нашего отца! Ты еще не так стар, Харальд, чтобы лишиться памяти!

– Ну, и вернем. Когда-нибудь. Во Фландрии мы тоже сможем набрать войско, когда утвердимся там и разбогатеем.

– У нас и так хватает разного добра, и войско мы сможем набрать без помощи франков.

– Послушайте, конунги, что я вам скажу! – Вемунд поднялся. – Вы оба – достойные вожди, но вас двое, а Ютландия одна. Вы, конечно, могли бы править там и вдвоем. Но зачем, если есть возможность для каждого из вас раздобыть по собственной державе? Один из вас станет править Фландрией, а второй – Ютландией. Одну страну нужно завоевать, но зачем же отказываться от второй, если она сама идет в руки?

Рери замолчал. Ему впервые пришло в голову, что они с Харальдом не обязаны всю жизнь провести вместе и что он, если для него найдется отдельное владение, вполне справится и без старшего брата. А какая-то земля во владение им безусловно нужна. Им, потомкам многих славных конунгов, не к лицу всю жизнь ходить по морям, как морским конунгам, зачастую безродным вождям, которых уважают только до тех пор, пока боятся. Превратиться со временем в кого-то вроде Харда Богача… Рери содрогнулся.

– Но сначала нужно утвердиться во Фландрии, – продолжал Вемунд. – Если мы будем думать слишком долго, король отдаст ее какому-нибудь другому конунгу. Ведь раньше ею владел Рагнфрид Железный, пока не умер. Так что ее жители привыкли к власти норманнов, и нам не составит труда подчинить их себе, тем более с благословением короля франков.

– Но он ведь говорил… Он хочет, чтобы мы приняли Христову веру. А на это я никогда не соглашусь!

– Ну и не соглашайся! – крикнул Харальд. – Никто тебя силой не потащит. Но ведь ее жители – христиане, и их король тоже должен быть христианином.

– Так ты собираешься стать королем Фландрии?

– Само собой. Ведь это мне предложили.

– Это нам предложили, – напомнил Рери. – И еще вспомни, что мы начинали этот поход равноправными. Потому что еще до выхода из дома я сумел доказать, что стою не меньше, чем ты, хоть я и моложе.

Харальд переменился в лице. На него неприятно подействовало напоминание о первом подвиге Рери, когда тот убил разбойника Харда Богача и отомстил за смерть Ингвара конунга. И хотя с тех пор сам Харальд отличился не раз – например, взял в плен графа Гербальда – это давнее воспоминание язвило его в глубине души. С самого начала он словно бы шел на шаг позади младшего брата и никак не мог его обогнать.

– Но ведь это я возьму в жены племянницу короля, – ответил он, жестко глядя в глаза Рери. – А значит, все предложения Карла относятся ко мне.

– А почему ты? – Рери ответил таким же прямым и твердым взглядом. – Ведь это я, если ты помнишь, нашел ее, отбил у того тролля и привез сюда. Она – моя добыча. Моя! До сих пор я не мешал тебе рассуждать о ее судьбе, потому что делить было нечего, но если ты хочешь забрать себе одному все плоды наших общих побед, то я тебе этого не позволю!

– Сыновья Хальвдана, опомнитесь! – Вемунд поспешно встал и поместился между братьями, которые, казалось, вот-вот бросятся друг на друга. – Вы сыновья одного отца и одной матери, вас связывает общая месть и общая слава, не радуйте ваших врагов ссорой, когда судьба так к вам благосклонна. Может быть, король нарочно пообещал вам все это, надеясь, что вы поссоритесь и он перебьет вас поодиночке.

Эти слова несколько охладили пыл спорщиков, и оба сели на свои места.

– Ну, скажи, Вемунд харсир, разве это справедливо? – снова начал Рери, но уже не так воинственно. – Ему достался Золотой Дракон, хотя мы сражались за него вместе. Ладно, я промолчал, он старший брат, старший сын рода, и если бы Золотой Дракон оставался в роду, то ему бы после отца и достался. Теперь и невесту ему, и Фландрию ему – а мне что?

– Тебе достанется Ютландия. Ты получишь наследство вашего отца, как если бы был его старшим сыном. Разве плохо?

– Но ее еще нужно завоевать!

– И что же? Что тебя смущает? Вы завоевали половину Франкии!

– Даны – не франки.

– А тот, кто останется во Фландрии, и должен стать родичем короля, то есть взять в жены эту девушку. Ты не хочешь принимать Христову веру, значит, ты не можешь на ней жениться…

– Я еще не сказал нет!

– А мне показалось, что сказал! – огрызнулся Харальд.