Три Меченосца - страница 139

Тогда разъяренные тролли набросились всей ватагой. Ликтаро увернулся от огромной дубины и пронзил мечом серую плоть четверорукого горбатого громилы. На Ихтора налетели сразу двое. Но один был тут же подстрелен Руншем, в чьей меткости уже можно было не сомневаться, а со вторым гальпинг расправился сам. Тэлеску не повезло больше всех: на его жизнь покусились сразу трое уродов-великанов. От двух ударов юноша отбился, но от третьего не сумел. Большой кулак тролля наотмашь ударил юношу в живот и тем самым отшвырнул его в сторону. Эрварейн ударился спиной и затылком так, что в глазах потемнело, и он едва не потерял сознание. Меча в руке уже не было. Не успел он подумать о том, чтобы встать, как что-то схватило его за ногу и подняло в воздух.

Тролль рычал. Перед собой он держал еще не оправившегося от удара юношу. Меченосец беспомощно болтался, словно пойманная за хвост крыса. Тэлеск посмотрел в дикие желтые глаза и встретил в них тупой взгляд великана. И он осознал, что тот намерен покончить с ним. Неважно, каким образом он собирался это сделать: раздавить ли, растоптать, разорвать или же просто шлепнуть о землю. Жизнь Тэлеска висела на волоске, а он ничего не мог с этим поделать. Вырваться из мертвой хватки тролля не представлялось возможным.

Рунш в то время спасал свою жизнь. Отбросив уже лук, он отчаянно отбивался мечом. Ихтор и Ликтаро ринулись на помощь Тэлеску. Меч и топор одновременно увязли в боку тролля. Тот пошатнулся и упал навзничь. Тэлеска при этом он так и не выпустил из руки.

Рунш уже извлекал клинок из рухнувшей туши побежденного противника, когда Ихтор и Ликтаро расправились с двумя оставшимися врагами.

Тэлеск очнулся. Голова гудела, звенело в ушах, а спину ужасно ломило. Он был укрыт одеялом, а под головой лежала котомка.

Над ним на фоне серо-голубого неба мерно покачивались от дыхания ветра разлапистые темно-зеленые ветви вековой сосны. Тэлеск чуть приподнял голову и взглядом отыскал товарищей. Всех троих он увидел невредимыми в нескольких шагах справа от себя. Они сидели вокруг костра.

– Ты, надо сказать, отлично стреляешь, Рунш, – проговорил Ликтаро с набитым ртом, с жадностью что-то уплетая. – Где этому обучился?

– Неужто ты забыл, кто мой отец? – проговорил Рунш, который тоже что-то ел. – Он охотник. И стрелять я учился с самого детства.

Тэлеск вдохнул свежего воздуха. Но с воздухом в его ноздри ворвался приятно дразнящий аромат, которого Тэлеск не слышал уже давно и который уже почти забылся. Это был запах жареной дичи! От одной мысли о жарком из птицы, юноша вмиг вскочил, невзирая на всю боль, что сковывала его движения.

Рунш первым увидел, что Тэлеск проснулся.

– Доброе утро! – улыбнулся он. – Как чувствуешь себя?

Ихтор и Ликтаро перевели взоры на Тэлеска.

– Не то чтобы очень хорошо, – ответил Тэлеск, потирая бок и поясницу. – Но если бы вы меня угостили тем, что едите, мне бы точно полегчало. Надеюсь, для меня осталось что-нибудь, кроме костей?

– Перья! – засмеялся Ликтаро.

– Разумеется да, Тэлеск! – произнес Ихтор. – Про тебя никто не забыл.

– Давай к костру! – сказал Ликтаро. – Отведай горячей еды.

Тэлеск сел рядом с Руншем и взял протянутый Ихтором кусок мяса. Он сразу же вцепился в него зубами.

– Вы, стало быть, трапезничаете, – с притворным недовольством проворчал он, – а меня под деревом бросили.

– Но ты спал, – сказал Рунш. – Мы не хотели тебя будить.

– Ради такого можно было и разбудить. Откуда дичь?

– Спасибо Руншу, – сказал Ихтор. – Он на охоту сходил.

– А Ихтор зажарил, – вставил Ликтаро. – Приятно пробуждение, когда ждет такой завтрак, не так ли?

– Да уж, – ответил Тэлеск. – Значит, вы говорите, что я спал. Только я вот что-то не припомню, чтобы засыпал.

– Немудрено! – усмехнулся Ликтаро. – Ты же с сознанием расстался, когда тролль, что тебя держал, на землю упал. Еле освободили мы тебя после этого из его руки. А забытье твое потом в сон перетекло. Бредил ты ночью… Видать, здорово тебе досталось.

Боль в голове и спине напомнила Тэлеску о недавней схватке. Но теперь все было позади. Беда миновала, однако никто не мог сказать, сколько бед еще грядет на пути Трех Меченосцев. Иссохшая Пуща, которую они так невзлюбили, скрывала их, и ее древняя волшба не давала проникнуть взору Мрака под кроны сухого леса. Но теперь они были как на ладони.

Воздух был прохладен. Над Светлодольем шел редкий снег. Бескрайняя равнина была теперь повсюду. Лишь на востоке ее края определял Небоскребущий Хребет. На север же, на юг и на запад она уходила в бесконечную даль до самого горизонта. Над дальними странами заката висел вечный сумрак, и багряное солнце по вечерам тонуло в том сумраке, не успевая опуститься до земли. Еще более черная мгла затянуло небо на юге. Однако застлавшая все тень нависала только над горами и в предгорьях близ последних пиков Хребта.

С продвижением путников окрестные картины не менялись. Все было столь однообразно, что порой казалось, будто продвижения и нет вовсе. Дни пролетали быстро. Вспыхивали и угасали. Путники шли в направлении дальнего отрога, туманный белый очерк которого вырисовывался впереди и протягивался на сотню верст к западу. Небоскребущий Хребет то становился ближе, то вновь отдалялся. Путники старались не выходить на открытые места и продвигались все больше рощицами, под тенью деревьев.

Ветер дул порывами: чаще всего с гор и с юго-запада. Снег валил пять дней кряду, и лишь к утру шестого после встречи с троллями дня он перестал.