Три Меченосца - страница 156

Где-то далеко-далеко на севере в размышлениях пребывал другой маг Тригорья. Ноккагар хотел остаться наедине со своими мыслями, и потому он сидел в башне, где располагались предоставленные ему покои. Волшебник сел у открытого окна и закрыл глаза. Он втянул носом свежий зимний воздух и замер.

Мысли чародея понеслись далеко-далеко на юг. Магический взор устремился за кряжи Закатных Гор. И Ноккагар вдруг узрел то, что Три Меченосца живы. Большего он узнать не сумел, но этого было и не нужно – сердце его успокоилось.

– Ноккагар…

Волшебник вздрогнул и открыл глаза. В покои вошел Вирридон.

– Извини, если помешал, но мне необходимо поговорить с тобой, – молвил маг.

– Не помешал. Слышу тревогу в твоем голосе. Присаживайся.

Ноккагар указал на кресло, которое стояло рядом.

– О да, – вздохнул Вирридон. – Есть повод для беспокойства.

– В чем дело?

– Речь о Камнях.

Ноккагар напрягся и взволнованно посмотрел в его глаза.

– Я боюсь, что Три Меченосца в беде, – произнес Вирридон после недолгого молчания. – Но не могу утверждать это. Однако я уверен в том, что по меньшей мере один из Камней, которыми владели Три Меченосца, попал в руки слуг Тьмы.

В покоях Ноккагара воцарилось молчание. Было слышно, как ветер треплет стяги за окном, как кипит работа где-то внизу, сопровождаемая окликами и криками.

– Если это правда, – раздумчиво ответил Ноккагар, – то это конец… Конец всему… Мы не можем сделать что-либо.

– Это тяжелое испытание Избранных.

– Хорошо, если они справятся, – вздохнул Ноккагар. – Никому больше не говори об этом, Вирридон. Нельзя отнимать надежду у народа.

– Я не собирался это делать. Но боюсь, что мне необходимо вмешаться.

– Вмешаться во что?

– В эти дела с Камнями. Я должен быть там. Если в один день ты не найдешь меня в крепости, то не удивляйся и не ищи меня.

– Ты больше нужен здесь, – возразил Ноккагар.

– Я нужен там, где мое творение! – сказал Вирридон. – Я в ответе за создание Камней и за их хранение, если ты не помнишь.

Ноккагар только вздохнул и посмотрел Вирридону прямо в глаза. Что-то творилось в сердце Камнесоздателя, но он не мог понять что именно. Какие силы боролись в нем? И в чем была суть этой борьбы? Ноккагар не мог уловить ничего, что дало бы ему ответы, да и не то заботило его в эти темные дни.

В лагере же на берегу реки Оннар продолжилась череда серых дней. Вскоре и Агдар благополучно возвратился из Рамэнии. Ответа с севера он не принес. Январь уже подходил к концу, когда вернулись те, чьего возвращения уже почти никто не ждал. Многие забыли про них, а те, кто помнил, давно считали их мертвыми. Смерть сопровождала их во вражеских землях, куда они отправились по поручению Авироктала в середине декабря. Но тем не менее они вернулись.

Разведчик Инклиод с тремя своими соратниками объявился внезапно. Недаром они считались лучшими в Хилте: никто и не заметил бы их, если бы они сами не окликнули дозорных на стене. Когда их узнали, весь лагерь оживился. Весть об их прибытии разнеслась моментально.

В скором времени они уже сидели в шатре короля Авироктала в окружении всех владык, военачальников и магов. Все внимательно слушали рассказ о том, что довелось увидеть разведчикам.

– Ничего хорошего мы сказать не можем, – начал Инклиод. – Они еще не выдвигались… Однако Тебальгирд уже переполнен, и стены крепости словно трещат, ибо столь несметные полчища они держат внутри. И полчища те все пополняются – новые прибывают с юга.

На сей раз мы не углублялись в сумрачные земли и разбили лагерь неподалеку от перевала. Твердыня Тебальгирд была видна как на ладони. Мы следили за ней не смыкая глаз. Вначале там было пусто, но не прошло и двух недель со дня победы на Оннарском Броде, как новые полчища начали подтягиваться к воротам крепости.

Самое большое воинство пришло с Линаля. Мы были ошеломлены, когда узрели, что вперемешку с фрэгами пришли люди. Похоже, что то были воины с островов Ранве-Нара.

– Ранве-Нара! – воскликнул Албин. – Подлые перебежчики!

– Увы, – промолвил Экгар. – Они всегда дрожали перед властью Короля Мрака. Страх! Он заставляет их склоняться на сторону Тьмы. Ранве-Нара могла бы быть могучей страной, кабы ее народ не был столь слабоволен. И это первое, за что тех людей нужно осуждать. Будь их короли чуть решительнее и тверже, никто никогда не посмел бы прийти к ним с мечом войны.

– Бывали времена, когда Ранве-Нара сама выходила войной на Вирлаэсс, – добавил Ариорд. – Однажды они высадились в Тунскире и Денхире. Не помню, как развивались те события, но знаю, что их попытка захватить Вирлаэсс была крайне неудачной.

– За предательство ли осуждать их, или же за слабоволие, – сказал Фокрэл, – они все же решили стать нашими врагами в этой войне.

– Давайте ближе к делу! – произнес Авироктал. – Продолжай, Инклиод.

И разведчик возобновил свое повествование:

– Как я уже сказал, не над Линалем нынче собираются тучи великой грозы. Ныне сбор воинств проходит в Тебальгирде. Число их воистину велико.

– Кто поведет войска, вы разузнали? – спросил Экгар.

– Разузнали. Для этого нам пришлось пойти на огромный риск, но мы все же сделали это. Мы схватили одного фрэга, который праздно разгуливал у стен крепости. По-нашему он разговаривал плохо, но кое-чего мы от него добились. Во главе передовых сил будет стоять Драугнир.

– Драугнир… – повторил Верховный Маг. – Колдун Четвертой Власти. Он же и властитель Тебальгирда, насколько нам известно. Он поведет передовые силы? Сомневаюсь, что будет только один из Шестерых. Кто-то еще?