Три Меченосца - страница 59
Икинэльд снял с пояса рог и громко протрубил в него трижды. И воинство хором возгласило:
– Нилиор кут Хилт! Нилиор кут Икинэльд! – так они славили свой остров и своего предводителя.
Строй за строем рать Хилта двинулась к кораблям. Ноккагар взошел на тот же борт, на который поднялся сам Икинэльд. В скором времени армада парусов длинной вереницей уже выходила из бухты. Король Хилта тем временем стоял у окна своих покоев и задумчиво взирал с высоты дворца на серые пятна удаляющихся парусов, пока последний корабль не исчез в пелене тумана.
Ноккагар подошел к полководцу, которого нашел на корме, и спросил:
– Известили ли тебя, почтенный Икинэльд, что на одном из кораблей в Гавань отправится маг Тригорья?
Икинэльд с явным интересом взглянул на волшебника и дал ответ:
– Да, правитель упомянул об этом. Он сказал, что вы намерены вывести из Гавани все корабли. Ноккагар, если я правильно помню ваше имя?
– Да, так меня зовут.
– Поведете флот Гавани в Хилт?
Ноккагар помедлил с ответом.
– Думаю, что нет, – сказал он. – Я предполагал это. Но после подумал поступить иначе. Попытаюсь убить двух зайцев. Но разглашать пока не стану, ибо окончательное решение я приму в Гавани.
– Ясно… – молвил Икинэльд.
– Сегодня ты произнес хорошую речь, – сказал Ноккагар.
– Благодарю. Нельзя отправлять воинов на войну без хорошего напутствия. Я должен вселить уверенность в их сердца, ту уверенность, которой нет у меня самого. Как вы считаете, Ноккагар, какие земли первыми подвергнутся нападению со стороны… – он повернулся лицом к югу, и его грозный взор, казалось, острым клинком пронзает густую пелену тумана и устремляется вдаль, за Красные Горы. – Со стороны врага.
– Вероятней всего, Дардол намеревается вначале сломить самые сильные королевства: Эфоссор, Антшина, Хоромходэк, Афеллаэсс. А более слабые владения он оставит на закуску.
Икинэльд вздохнул.
– Переломное время выпало на мой век, – молвил он. – В одночасье мы можем потерять этот мир, или же сохранить его для наших потомков. Все зависит от нас.
Весь путь до Гавани прошел, как и ожидалось, без происшествий. Три дня и три ночи мореходы Хилта вели корабли через Туманное Море. Около полудня четвертого дня серая мгла разорвалась, и взору открылась Гавань Вечной Дружбы, спрятанная в глубокой лощине на побережье.
Когда серые знамена Кузнечного Острова один за другим показались из плотной завесы тумана, народ Гавани всполошился, и на пристани начала собираться толпа изумленных гостей и жителей. Никто не ожидал прибытия армии Хилта.
Гальпинги повернули головы к югу. Высоко в небе висело солнце. Под солнечным диском вдоль горизонта тянулся далекий горный хребет, за которым была лишь тьма. По серому полотнищу неба были раскиданы обрывки облаков. С запада дул ледяной ветер, напоминая о наступающей зиме.
Ноккагар отчего-то обеспокоенно окинул собиравшихся на берегу зорким пристальным взглядом, от которого ничто не могло ускользнуть. Но ничего подозрительного маг пока не видел. Хотя что или кого он хотел увидеть, он и сам не знал.
Друг за другом корабли Скрытого Острова Гальпингов вставали к свободным причалам. Тысячи любопытных глаз удивленно следили за ними. Когда войска стали сходить на сушу, по пристани уже шел Главный Капитан Гавани. Непонимающим и слегка возмущенным взором он оглядывал прибывших воинов. Лицо его было угрюмо, брови сдвинуты, руки сложены на груди. Он шел через толпу прямо к незваным гостям, и его возвышающуюся над остальными голову можно было увидеть издалека. Полководец Икинэльд шагнул ему навстречу.
– Добрая встреча, почтенный Акиткер! – сказал он, когда правитель приблизился.
– Хм… ну так и быть – добрая! – словно нехотя ответил правитель Гавани своим неповторимым трубным голосом. – Что случилось? Куда эти войска? Неужто война?
– О да, почтенный Акиткер! Война грядет! Она распростерлась над нами грозной тенью. Я Икинэльд, военачальник этой рати, что стоит перед вами. По велению нашего короля Авироктала Хилтского нам поручено охранять Оннарский Брод. Есть вести, что огромные полчища фрэгов придут с юга по Забытой дороге.
– Полчища фрэгов?! – Акиткер переменился в лице.
– Увы, да! Три дня назад наши разведчики принесли такие вести. Властители Гэмдровса должны объединить усилия, чтобы противостоять врагу.
– Извещен ли остальной Гэмдровс о начале войны? – спросил Акиткер.
– Еще нет. Из Гавани я собирался отправить гонцов во все стороны света.
– Тогда делай это скорее, Икинэльд! Негоже медлить, когда надвигается такое. А я соберу своих воинов и велю отвести женщин и детей в убежища, подальше отсюда.
Акиткер развернулся и быстро зашагал прочь. Толпа разошлась, уступая ему дорогу.
Внезапно под ногами почувствовалась нарастающая дрожь земли, и раскатистый монотонный гул пришел с севера. Жители Гавани впали в панику и стали разбегаться по своим домам, сбивая друг друга с ног, истошно вопя и выкрикивая проклятия.
– Единороги возвращаются! – кричали вокруг. – Табун единорогов!
– Не может того быть! Куда им возвращаться?! – отзывались другие голоса.
Разгорелась такая суматоха, что это заставило взволноваться и прибывших гальпингов. Они стали понемногу отступать обратно на причалы. Лишь Ноккагар был совершенно спокоен и непринужденно двинулся прямо в сторону дороги. Если бы кто-то взглянул ему в лицо, то он заметил бы в нем скрытую радость. Но никто ему в лицо смотреть не собирался. Никому в тот миг не было дела до ополоумевшего мага, который шел прямо туда, где вот-вот должны были пронестись дикие единороги.
