Три Меченосца - страница 90
Кетлон и волшебник поднялись по ступеням лестницы. Стражи беспрепятственно пропустили их внутрь. Затем Кетлон провел Ноккагара по короткому коридору, в конце которого маг сразу увидел тускло озаренный дневным светом зал. Деревянные двери, которыми затворялся вход в покои правителя, были настежь открыты.
Это был небольшой зал, посреди которого располагался большой камин. Вокруг него было расставлено несколько кресел. На противоположной входу стене Ноккагар увидел множество высоких стеллажей, заставленных старыми рукописями. Помимо этого, стены были украшены расписными мечами, щитами и доспехами.
Своды зала висели очень высоко над головой, а в стенах было множество узких окон, через которые в помещение проникал свет. У левой от входа стены, рядом с другой дверью, вероятно, ведущей в спальную комнату, стояла женщина зрелых лет в длинном облачении лазурного цвета. Ее русые волосы были собраны на затылке в большой клубок, а на голове красовался золотой венец.
Женщина повернулась к вошедшим и устремила на Ноккагара безразличный взор глубоких глаз, наполненной мудростью, которую она успела накопить за прожитые годы.
Кетлон отдал ей низкий поклон и произнес:
– Моя повелительница, почетные гости прибыли к нам. Этот старец привел сюда могучее воинство магов.
– Хорошо, – ответила женщина, даже не взглянув на Кетлона. – Возвращайся к своим делам.
Кетлон, еще раз поклонившись, удалился:
– Позвольте узнать ваше имя, достопочтенный маг? Ведь вы маг? – попросила правительница.
– Да, – ответил Ноккагар. – И вы единственный человек здесь, который сразу узнал тригорца.
– Волшебников Тригорья невозможно не узнать.
– Раньше я и сам так думал, почтенная Нэвилиарат, но, прибыв нынче в эту крепость, убедился в обратном.
– По правде говоря, мне сообщили, что прибыли маги. Если бы я стояла на той стене, я бы тоже могла не узнать вас. Так как же ваше имя? Вы не Экгар…
– Верно, я не Экгар. Я лишь обладатель Серебряного Волшебства. Мое имя Ноккагар.
– Ваше тригорское звание мне ни о чем не говорит, – ответила Нэвилиарат. – Чего нельзя сказать об имени… Так звали того чародея, который был другом самого короля Эрдонира.
– Истинно так, почтенная Нэвилиарат, – ответил маг. – Этот чародей – я.
– Неужели?! – изумилась правительница. – Великая честь для меня – принимать столь почетного гостя!
– А все же перейдем к делу, – сказал волшебник.
Нэвилиарат посмотрела на него и вздохнула.
– Черная туча, не так давно затмевавшая солнце, понемногу рассеялась, – сказала она. – Но небо на юге темнеет вновь!
– Это дурное предзнаменование. Но с первой попытки Мрак не смог прорваться через реку Оннар. Война отсрочена, но ненадолго. Я чувствую, что первый удар падет именно на ваши земли. Так же считает и мастер Экгар.
Правительница Рамэнии промолчала и села в одно из кресел.
– С позволения матера Экгара, – продолжал чародей, – я привел на помощь Эфоссору три сотни магов.
– Магия будет нам очень полезна, – проговорила Нэвилиарат. – Вы пришли прямо из Тригорья?
– Нет, мы направились в Рамэнию из Гавани Вечной Дружбы. Сначала – по Туманному Морю, а затем – по водобегу Соленой Реки. Наши корабли стоят в паре верст отсюда.
– И как давно вы покинули Гавань? – спросила правительница.
– Нынче взошел одиннадцатый день с отплытия. Малфруны придут не скоро, но ждать осталось не так уж и долго. Когда будут готовы войска Эфоссора?
– Они уже готовы. В ближайшие дни Сыны Эрвара прибудут в Рамэнию. Король, должно быть, в пути. Он сам ведет войско.
– И велико ли войско Эфоссора? – спросил Ноккагар.
– Четыре тысячи воинов – от Великого Эфтура, одна тысяча – от Эрдонира, и по три тысячи были готовы выставить Акхидур и Рамэния. Мыслю, что это довольно много.
– Много, да мало, – горестно изрек маг.
– Но это вся армия Эфоссора, – промолвила Нэвилиарат. – К тому же появление магов удесятерило мощь нашего королевства.
– Увы, если даже стократно увеличить силы Эфоссора, то и этого будет мало, ибо нет того числа, которое смогло бы передать численность врагов. Ведь Дардол выпустил лишь малую часть своих великих полчищ.
– Не числом, но верой мы будем добиваться победы.
Правительница Рамэнии встала и устремила задумчивый взор в одно из южных окон, но увидела лишь лоскут безоблачного неба. Ноккагар подошел к стеллажам с рукописями. Одна из книг стояла обособленно от всех остальных. Он взял ее в руки.
Книга была облачена в черную кожу. Маг открыл ее и прочел заглавие. Там значилось:
...Предсказания Кисторина Ясновидца.
Копия, созданная Мирлоком, писцом Балмеда I, правителя Рамэнии.
Переписано с копии, взятой из Великого Эфтура.
От года 2517.
В этой рукописи были собраны все предсказания знаменитого Кисторина: от маловажных до самых великих. Подлинник этой книги был создан магом Экгаром и по сей день хранился в Тригорье, а копий, подобных этой, существовало великое множество по всему миру.
Ноккагар без интереса пролистал ее и остановился лишь на последних страницах.
...Второй приход Того-Чьи-Имена-Несметны
и Рождение Спасителей.
, – значилось в подзаголовке. А далее шли тексты пророческих писаний, старательно выведенные красивым почерком:
По сотне зим, по сотне лет
Четырежды стечет:
Вернется страх великий в свет,
Мир беды обретет.
Явится в сполохе небес
Царь алого огня,
Обрамлен он во Тьмы венец,
Его несметны имена.
И око всякое узрит,
Как звездный свет поблекнет,
Как Тьмы полымя озарит
Посланника из пекла.
Иное воплощение,
Намного больше мощи,
Чернее помышления, —
Велик хозяин ночи.
Злодейство высоко оплот
На сей раз обретет.
Оттуда новых детищ род
На землю снизойдет.
Того, кто век за веком спал,
Пробудит ветер зла:
Продолжить тайный час
Забытые дела.
Четырежды по сотне лет,
Да три зимы стечет:
Луна жатвы великий свет
Спасенья принесет.
Родятся Трое для Мечей,
И суждено лишь им
Спасти от мрачных палачей,
Трон свергнуть темных сил
И то, что первым создалось
Во светлый древний год,
Что в дни начала родилось,
То первым и падет.
Затмится зелени лоскут.
Покинут будет древний лог.
На полночь правят длинный путь
Белая шкура, сребрый рог.
И тот, кто в поисках беспрочных
Немало лет ведет,
Кто днем в тени, а ищет ночью —
Искомых не найдет.
Способный быть в обличье каждом,
Один из темного числа, —
Он сгинет в пролитой с небес
Во крови пастыря, однажды
Своих лишенного овец.
Был нищим светлый человек,
Во Тьме разбогател.
Во Мраке душу он навек
Оставить захотел.
И изольются реки зла
Потоком темным в свет.
Пощады у них нет.
Исток – Истленная Земля.
Ворожий полк несмет…
Два брега будут воевать,
Летит войны стрела.