Фальшивый принц - страница 38

– Если думаешь, что это я, проверь, есть ли у меня нож. – Тобиас искоса взглянул на меня. – У меня нет ничего, чем можно нанести такую рану, правда, Сейдж?

– Ты боишься, что Роден сможет что-то найти у тебя? – спросил я.

Тобиас поднял руки, а Роден стянул одеяло Тобиаса и осмотрел подушки. Потом он поднял матрас, и Тобиас побледнел.

Роден достал нож, который был в руках Тобиаса ночью. На лезвии еще осталась засохшая кровь. Об этом я позаботился.

– Как это он там оказался? – прошептал пораженный Тобиас, глядя на меня. – Ах, ну конечно. Но у Сейджа тоже есть нож.

– Ты так думаешь? – сказал я. – Я уверен, работники на кухне подтвердят, что пропал только один нож.

Тем не менее Роден осмотрел мои вещи. Ножа, естественно, не было, и лицо Тобиаса стало еще бледнее.

– Я должен сообщить Коннеру, – сказал Роден. – Все зашло слишком далеко, Тобиас.

– Прошу тебя, не надо! – взмолился Тобиас. – Коннер и так в чем-то меня подозревает. Если он решит, что я пытался навредить Сейджу, мне конец.

– Коннер непременно накажет тебя, – подтвердил я. – Теперь стать принцем – последняя из твоих забот.

Глаза Тобиаса наполнились слезами.

– Тогда помоги мне!

– Ты чуть не убил меня этой ночью. И мне теперь заботиться о тебе?

– Прошу, я все для тебя сделаю.

– Ты просишь меня солгать? Тогда неприятности будут у меня. Зачем мне это делать?

У него даже голос стал тоньше:

– Пожалуйста, Сейдж. Все что хочешь. Помоги, и я буду на твоей стороне.

Он выглядел испуганным, вероятно, так же выглядел я, когда Мотт и Креган тащили меня в подземелье. Разоблачить Тобиаса было мне на руку, и все же я его пожалел:

– Я помогу тебе, но за определенную плату. Тебе пора признать поражение. Ты будешь менее умным, менее старательным и, естественно, менее похожим на принца.

– А то, что ты сказал мне ночью, правда? – спросил Тобиас. – Он действительно знает про записки? – Я кивнул и увидел, как из глаз у него потекли слезы. – Тогда он все равно убьет меня!

– А если я пообещаю, что не убьет? – сказал я. – Отступись, и я постараюсь сделать так, что ты останешься жив.

И Тобиас кивнул. Он не просто выбывал из соревнования, но и вверял мне свою жизнь.

Эррол вернулся вместе с Моттом. К счастью, на Родена никто не обращал внимания, так что тот быстро спрятал нож Тобиаса обратно под матрас.

Мотт пересек нашу длинную комнату в шесть шагов. Он повернул меня, чтобы осмотреть спину, и громко выругался.

– Мастер должен об этом знать. Скажи мне, как это случилось, или спрашивать тебя будет он. Ты знаешь, чем это может кончиться.

Я взглянул на Тобиаса, который снова кивнул, соглашаясь с моими условиями.

– Это случилось так, – сказал я. – Я пытался прошлой ночью вылезти в окно. Но задел за край оконной рамы и поранил спину.

– У тебя не просто царапина на коже, Сейдж. Тебя порезали ножом.

– У рамы острый край, – настаивал я. – Хорошо хоть, не поранился еще больше. Но это только моя вина, мне вообще не стоило туда ходить. – Для пущей убедительности я простодушно пожал плечами и добавил: – Я надеялся, что никто не заметит.

– Как ты мог думать, что мы не заметим такую рану? – Мотт снова выругался. – Так-то ты собирался подчиняться правилам мастера?

– Я просто хотел выглянуть наружу, – объяснил я. – Сложно далеко уйти по этому выступу.

– Просто невозможно, – уточнил Мотт. – Но ты мог упасть и разбиться насмерть! – Он вздохнул и добавил: – Мастеру об этом ни слова, но я должен тебя наказать. Я в раздумье, потому что знаю, что ты еще слаб после событий последних дней, и все же тебе придется воздержаться от пищи.

Я начал протестовать, но Мотт поднял брови:

– Или, может, пусть мастер сам выберет тебе наказание?

– Я все равно не голоден, – тут же ответил я.

Принцесса Амаринда сообщила, что все утро проведет в спальне. Поэтому Мотт повел Тобиаса и Родена на завтрак к Коннеру и прислал Имоджен обработать мою рану. Она немедленно явилась и принялась смывать с меня кровь. Она вела себя сдержанно и деловито, но прикосновения ее были легки как никогда.

– Он знает, что ты солгал, – прошептала она.

– Я такой плохой лжец?

– У кого был нож? – Я замялся, и она добавила: – У одного из двух других мальчиков, очевидно. Так нельзя удариться. Эта рана нанесена длинным ножом.

– Ты разбираешься в ранах!

– Я слышала, главный повар сегодня утром говорил, что пропал один нож. Они у него всегда острые. Вот почему ты попросился месить тесто – чтобы подобраться к подставке с ножами.

– На самом деле чтобы оградить от ножей Тобиаса. Он уже украл один, и это принесло ровно столько вреда, сколько я готов был от него стерпеть.

Я думал, она хотя бы улыбнется или усмехнется, но она продолжала так, будто и не слышала меня:

– Я проверила сегодня утром. Тот нож, что взял ты, оказался на месте, и я обнаружила на полу капли крови.

– Я думал, я все вытер.

Имоджен раздраженно ударила рукой по моей кровати.

– Сейдж, прошу тебя! Кто-то пытался убить тебя этой ночью!

– На самом деле нет. Он хотел, чтобы я так решил.

– Почему ты должен играть в такие игры?

– Потому что теперь только двое соревнуются за возможность стать принцем.

Даже не видя ее, я чувствовал, как она неодобрительно хмурится.

– Ты знаешь, что мне сейчас придется сделать. Будет жечь, – спокойно сказала она.

– Я уже привык… – начал было я, но она прижала влажное полотенце к моей спине, и я издал вопль.