Фальшивый принц - страница 43

– Нет, миледи. Если я не могу посмотреть на вас как на равную, лучше не стану совсем.

Она коснулась моей щеки и мягко поцеловала вторую, а потом прошептала:

– Вспомните эту минуту, Сейдж, когда кто-нибудь в моем положении сделает что-нибудь доброе кому-нибудь в вашем. Потому что в следующий раз, когда мы встретимся, если Дариус мертв, я больше не буду важной персоной.

Она вошла в свою комнату, и служанки поспешили за ней. Только после того как закрылась дверь, я поднял глаза. Дариус мертв, и скоро мы с ней встретимся на равных. Но я предчувствовал, что для нее эта встреча не будет радостной.

32

– Куда ты направляешься? – спросил Мотт, когда я собрался уйти. Он всегда был где-то рядом.

– В свою комнату. Спина болит.

– Что подумают люди за ужином, если слуга, который ушел с Амариндой, не вернется?

– Что они подумают, если у слуги кровь просочится через повязку и закапает Коннеру праздничный стол?

– Идем, – сказал Мотт со вздохом. – Я провожу тебя в твою комнату.

– Не обязательно. Я знаю дорогу.

– Я здесь не для того, чтобы ты не потерялся. Скажи, что ты думаешь о нареченной принцессе.

– Я думаю, она любит Дариуса.

– У нее еще много времени, чтобы узнать и полюбить Джерона. Между прочим, так живут все члены королевского рода. Они выполняют свой долг перед страной, и, если повезет, это иногда делает их счастливыми.

– Я не хочу, чтобы кто-либо исполнял долг для меня, – проворчал я. – Маскарады такого рода не для нее.

– Коннер готовит тебя к тому, чтобы ты носил маску всю оставшуюся жизнь, – сказал Мотт. – Лучше пусть королева притворяется, что любит тебя, потому что если бы она любила по-настоящему, она любила бы и этот обман.

Это меня ничуть не утешило.

Эррол сидел на скамейке у моей двери. Он встал, как только увидел, что мы идем.

– Вы больны? – спросил он меня.

– Принеси мне поесть, – простонал я, отстраняя его, чтобы войти в комнату. – И нет, мне не нужна помощь в переодевании.

По иронии судьбы помощь мне как раз была необходима. За те несколько часов, что я провел стоя, плечи и спина одеревенели, и я чувствовал, что раны могут открыться. Когда Эррол вернулся с подносом еды, я сидел на полу, все еще в камзоле и рубашке.

Эррол поставил поднос на стол Тобиаса и молча пошел к шкафу, чтобы достать мне одежду для сна. Он стянул с меня рубашку, не причинив мне особенной боли, и, не спрашивая позволения, осмотрел мои повязки.

– Имоджен занята внизу, – сказал он. – Вы должны позволить мне обработать раны. Они, похоже, горят.

Я наклонился вперед, это потребовало меньше сил, чем сопротивление. Он намочил полотенце специальной жидкостью и положил мне на спину. Я выгнулся от неизбежной боли, потом расслабился, и постепенно боль отпустила.

– Все слуги в Фартенвуде знают, что Тобиас вас порезал, – тихо сказал Эррол. – Я удивлюсь, если мастер вскоре не узнает об этом.

– Слуги ошибаются. Я пытался вылезти в окно.

– Мы слышим многое, Сейдж. Больше, чем думают.

– Тогда вы, очевидно, знаете, почему Роден, Тобиас и я находимся здесь. Слуги Коннера согласны с ним, с его планом?

– Вскоре после того как вы прибыли сюда, Коннер открыл нам тайный замысел и рассказал, как это важно для Картии. Если быть точным, он пригрозил нам, сказав, что ни одно слово не должно просочиться за пределы Фартенвуда. Но ему не стоит беспокоиться, как и вам. Эту тайну мы унесем с собой в могилу. Если вас выберут принцем, я буду обращаться с вами так, словно вы настоящий член королевской семьи.

Он закончил перевязку. Надел на меня ночную сорочку и даже завязал ее спереди, что я мог сделать и сам.

Когда он встал, чтобы уйти, я сказал:

– Спасибо, что помог мне сегодня, Эррол. Спасибо, что каждый вечер помогаешь. Я знаю, со мной сложно.

– Я приму это в качестве извинения, сэр. Ваш ужин на столе. Спокойной ночи.

Я был уже в постели, когда вернулись Роден и Тобиас. Тобиас вошел тише, чем обычно, и с безразличным видом лег на кровать. Роден подошел ко мне и сказал:

– Коннер был в ярости оттого, что ты не вернулся в столовую. Я слышал, как он велел Мотту привести тебя прямо сейчас.

Я застонал.

– Как он может сделать из нас королей, если обращается с нами, как с рабами?

Эррол вошел в комнату и принялся рыться в моем шкафу.

– Простите, Сейдж, но это правда. Коннер хочет видеть вас. Мотт ждет за дверью, чтобы отвести вас к нему.

Сморщившись, я вылез из кровати. Эррол подал мне одежду, но я покачал головой.

– Если хочет видеть меня ночью, я буду в ночной сорочке.

– Это неуместно, – сказал Эррол.

– Неуместно вызывать меня, когда я сплю!

Я открыл дверь, но Мотт встал у меня на пути и покачал головой.

– Я не поведу тебя к мастеру в таком виде. Эррол оденет тебя, или это сделаю я.

Я захлопнул дверь у него перед носом и протянул руки к Эрролу, который поспешил ко мне с кипой одежды. Через несколько минут Мотт повел меня, одетого, в кабинет Коннера.

– У меня проблемы? – спросил я.

– Это зависит от твоих ответов на вопросы.

Коннер писал что-то за столом, когда я вошел. Мотт велел мне встать у письменного стола, но я сел. Минуту или две Коннер будто меня не замечал. Наконец он отложил перо и поднял голову.

– Что ты о ней думаешь?

– О принцессе? – Я пожал плечами. – Она красива. Я слышал, что нареченная принцесса больше похожа на лошадь, чем на женщину, но это неправда, она очень хороша собой.

– Прикуси язык! – прошипел Коннер. – Ты говоришь о будущей королеве Картии. Она будет ею, если найдется принц. И да, она неожиданно превратилась в красавицу, совсем вдруг. Почему она захотела, чтобы ты проводил ее в комнату?