Бегство от Бессмертия - страница 37
У меня зачесались десна, яд наполнил мой рот, и тут пес прыгнул. Я не побежала от моего врага. Мой нынешний облик принес мне много преимуществ: скорость, силу, мгновенную реакцию. Я на лету поймала летящего на меня пса и задержала его в вытянутой руке. Собака, не кошка, у нее не столько гибкости. Пес вывалил язык, и я резко открутила ему голову. Еще несколько собак бросилось на помощь главному в стае, но я легко расшвыряла их. Теперь я была сильнее.
Во время всей экзекуции Филипп стоял за моей спиной:
– Ну, как ты теперь относишься к собакам? – спросил меня, когда я с трудом приняла человеческий облик.
– Ни как, – сказала я и перешагнула через мой детский страх.
***
Боль была невыносимая, как будто пищевод изнутри терли наждачкой. Я подскочила на кровати, сильно оттолкнувшись, ударилась в потолок, но, скоординировавшись, вниз опустилась уже на две ноги мягко и неслышно. Наська завозилась во сне, и снова свернувшись в уютный комочек, продолжала спать. Ее сон как экран телевизора светился над ее телом. Ей снилось, что она кондитер в ресторане и готовит огромный торт для именинника, когда я увидела ее именинника, у меня в буквальном смысле потекли слюнки вперемешку с ядом. Рот заполнил лекарственный запах. Громко вздохнув, я отстранилась от нее, насколько позволяла комната и попыталась расслабиться. Не скажу, что очень преуспела, нужно было выбираться из комнаты. Я выскользнула на кухню. Соседи по квартире, не плохо погуляв на ночь, превратили ее в небольшой свинарник. Воняло отвратительно, алкоголь, заветренный лук, остатки рыбных консервов. Соседям повезло, если бы сейчас они оказались на кухне, то арендодатель лишился бы половины дохода за сдаваемую жилплощадь. Раскрыв по шире форточку, я вернулась в комнату. Было душно, Наська скинула одеяло, сражаясь во сне с огромными горячими сковородами, а меня с ума сводил ее запах свежей молодой крови. Оставался единственный выход на балкон.
Глянув вниз с пятого этажа и не найдя причин остаться, я прыгнула вниз, совершенно не задумываясь, что могу разбиться. Приземлившись точно на дорожке у подъезда, выпрямилась, пойдешь на право – выйдешь на трассу, налево
– сплошное поле, кусты, канавы, прямо передо мной конюшни школы верховой езды. Небольшая пробежка, и я уткнулась в высокий забор. Затявкали собаки, я поморщилась противно, как паука на руке держать, но не смертельно, и оказалась на заборе. Псы охраны устроили форменную истерику, бродячие, живущие неподалеку, оказались умней. Услыхав мое рассерженное шипение, быстро разбежались.
– Ну, что там еще? – грубо крикнул охранник, выходя к собакам, – а ну, молчать, – заорал, замахиваясь на огромную овчарку с серо-коричневой шкурой. Она увернулась от замахнувшегося на неё, но продолжала зло лаять в мою сторону. Я к тому времени уже сидела в тени, прильнув к стене конюшни.
Громко выматерившись, мужик повернул назад и с силой хлопнул дверью. Я в деталях прокрутила в голове мой бой с собаками, который заставил меня принять Филипп, чтобы избавить от детского страха. Ситуация оказалась похожей, и я решила действовать. Спрыгнув с забора бросилась к большой овчарке и, схватив ее за горло начала душить. Животное захрипело, задергало лапами. Другие собаки захлебываясь лаем, метались вокруг нас, но держали дистанцию. Отбросив тело врага, я сделала еще четыре броска. И во дворе установилась тишина.
– Ну, наконец, заглохли, твари…
– Зачем держать собак, если не реагируешь на их сигналы? – с этими словами я вошла в помещение. Здесь сильней, чем на улице пахло лошадьми, навозом, кожей, а от мужика грязными носками, перегаром и колбасой, которую он откусил и забыл проглотить.
– Человек или животное, животное или человек, – крутилось в моем воспаленном кровью убитых собак мозгу. Дилемма решилась, взмах руки и приказ «спать» и защитник конюшни свалился, заснув, где стоял. А я отправилась на поиски подходящей еды, лошади шарахались и хрипели, чувствуя голодного хищника в метре от себя. На дверце денника табличка «Серж», красивый молодой конек, коричневый и гладкий. Глаза с ужасом вылезают из орбит, его бьет крупная дрожь. Сильная кровь быстро несется по венам. Самое то. Заглянув в его темно-карие с голубизной глаза, я зашептала.
– Прости, ты лучше того охранника, который сейчас валяется у входа, но он человек, а ты конь, прости, я сделаю не больно. И его глаза ответили мне доверием и смирением. Я действительно постаралась избавить благородное животное от боли и страха.
Основательно подкрепившись, вернулась к подъезду. Так, так, выходила в окно, естественно без ключей, теперь двери подъезда и квартиры закрыты для меня, если конечно я не собираюсь снимать их с петель. Я задумалась, шум был не нужен, пришлось подумать о пути, которым выбиралась. И у меня получилось, цепляясь за едва видимые выступы поверхности, забралась на балкон. И глянув вниз, удивилась,
– Спайдермен, блин. Дверь балкона дернулась, широко зевая, Наська выползла наружу,
– Ты что не спишь, тут холодно.
Тут только я взглянула на себя со стороны, путешественник в трусах и старой выцветшей футболке, босиком, с взлохмаченными волосами. Представляю, как удивился охранник, когда увидел меня в конюшне. Теперь конечно, он это и не вспомнит, но все-таки. В следующий раз, отправляясь на охоту, перед выходом нужно посмотреть на себя в зеркало. Меня поразило, что планировала свой следующий раз так спокойно, как будто шла в магазин, Я затолкала подругу, которая начала отчаянно дрожать, в комнату:
