Проклятый - страница 64
– Надеюсь. Итак, сейчас я раздам вам чаши. Крови в них совсем немного, и я не жду, что вы сумеете полностью воспринять ее Силу. Все, что вам нужно – наблюдать за мной и стараться повторить.
Протягивая чашу Кару, он добавил – так, чтобы слышали все:
– Должен предупредить, это кровь младенца, рожденного моей наложницей-дикаркой. Ты вправе отказаться ее использовать.
Кар молча взял чашу. Прикрыл глаза, обнажая магические чувства – и увидел восемнадцать бьющих родников неприязни. Это больше, чем неприятие чужака. Это инстинктивная ненависть магов к тем, чьей кровью питается их Сила, отвращение, густо замешанное на чувстве вины. Его никогда не примут. Он получит признание, только превзойдя их, когда не желавшие видеть в нем равного склонятся перед Сильным.
Кар сосредоточил внимание на учителе. Как вчера Оун, тот протянул руку к чаше, коснулся краев.
– Сила крови дремлет, – сказал он. – Тело, которому она давала жизнь, умерло, а Сила осталась. Если ее упустить, она разольется в пространстве – это все равно что вылить кровь на землю. Я посылаю толчок, чтобы разбудить Силу и одновременно захватываю ее – вот так. Теперь она плещется, ища выхода. Я ловлю поток, направляю его… Поглощаю. Теперь ваша очередь.
Восемнадцать чаш встали перед магами, восемнадцать ладоней потянулись за кровью. Кар чуть помедлил и тут же понял: молодых магов одолевает любопытство. Полукровка возьмет кровь другого полукровки – есть на что поглядеть. А в магии, как не раз повторял Оун, потеря сосредоточенности равна неудаче. Багровый пар уходил, терялся в пространстве. Меньше половины впитывалось в ладони магов.
Кар заставил себя забыть о наблюдателях. Протянул руку к чаше. Коснулся магией – осторожно, почти ласкающе. Дай мне твою Силу… Кровь всколыхнулась навстречу. Кар сосредоточился, ловя Силу, не давая ей уйти. Приподнял руку и потянул к себе. И стоял, впитывая, наполняясь, едва сдерживая крик. Повелевать жизнью и смертью, крушить горы, достигать звезд! Сила. Власть. Магия. Что может сравниться с этим? Разве они не чувствуют? Как они могут думать о чем-то еще?!
Казалось, еще немного, и его разорвет, когда поток наконец иссяк. Открыв глаза, Кар понял, что прошло всего несколько минут. А через мгновение – что все в зале смотрят на него. Магические чувства усилились, напоенные Силой, зрение и слух обострились. Одного взгляда хватило. Кар понял и усилием воли сдержал ликование. Он справился, не упустил ни капли – один из всех.
– Продолжаем, – прервал молчание учитель. Он никак не отметил ни успех Кара, ни ошибки остальных. – Вы преуспели в Познании, вы получили Силу для Воздействия. Достаточно ли этого? Сможете ли вызвать хотя бы искру? Нет. Мало получить Силу, надо уметь ее использовать. Этим мы сейчас и займемся. Для начала…
Занятия продолжались до позднего вечера. За обедом Кар сидел в общей зале, словно отделенный невидимой стеной. Никто не заговорил с ним, но Кар едва заметил. Чего стоит злоба горстки юнцов – старшему от силы восемнадцать, – если первый день занятий раскрыл целый мир возможностей? Что же будет дальше? Сила огненным шаром перекатывалась внутри. Кар с ловкостью разделял ножом и вилкой хрустящие полоски драконьего мяса, неспешно потягивал терпкий травяной чай, но внешнее спокойствие, как занавесь, скрывало нетерпение и радость. Никто, даже сам Сильнейший, теперь не помешает ему овладеть высокой магией.
Если Сильнейший и наблюдал за сыном, то делал это незаметно. Кар совсем не видел отца. Учеба занимала все время; оставленный в небрежении Ветер оглашал скалы жалобными криками. Месяц за месяцем Кар учился управлять Силой, с каждым днем больше наполняясь ею, и вскоре учитель, хоть и против воли, начал ставить его в пример другим. Их растущая враждебность не беспокоила Кара. Он первым научился вызывать огонь; первым собрал рассеянные в воздухе частицы и преобразовал их, получив стакан воды, а затем рассеял ее снова. Он глубже проникал в суть вещей, легче менял ее и с неизменной уверенностью отвечал презрением на презрение однокашников.
Год спустя ученики, взволнованные и до краев напоенные Силой крови, вышли, каждый один на один в закрытом магией загоне, навстречу птенцам грифонов. Редкое, не чаще одного раза в пять лет, и богатое магическими переживаниями событие привело к загонам немало магов. Связанные с людьми грифоны редко создают пары и производят птенцов. Молодняк взрослеет медленно. Бывает, что готовых к покорению грифона магов оказывается вдвое больше, чем подросших до сознательного возраста птенцов, а покорить одичавшего зверя до сих пор удалось лишь одному необученному магу-полукровке.
Кар наблюдал со спины парящего над Долиной Ветра, как неуклюжие птенцы в ярости кидаются на людей, как молодые маги отдают весь запас Силы в отчаянной попытке подчинения, как замирают, счастливые, обретшие своих грифонов. Впрочем, не все. Зита, жизнерадостная девушка-маг – Кар считал ее способной, но слишком легкомысленной, – погибла. Птенец повалил ее и, прежде, чем другие маги успели вмешаться, когтями разворотил ей грудь. Сразу же с трех сторон в него ударили огненные молнии Силы – подоспели старшие маги. Грифон вскрикнул, дернулся и затих рядом со своей жертвой. Откликаясь на печаль Ветра, Кар нежно погладил золотые перья.
«Они не могли поступить иначе», – сказал он.
«Ей возвратят жизнь. Ему – нет», – прошептал в его мыслях Ветер.
Посмотрев вниз, Кар увидел среди зрителей Сильных. Отец и Лэйн, тот самый маг с высокомерным лицом, и еще один Сильный, по имени Дион, опускали руки, только что убившие грифона. Над телом девушки склонилась Кати, другая Сильная, Тари, встала рядом, положив руки на ее плечи. Повеяло Силой.
