Дар Прозерпины - страница 43
– Расскажите мне по порядку, с чего все началось?
Фрумкин почесал в затылке, поежился в своей «тоге», не зная, что сказать.
– Давайте я вам помогу. Итак, каким образом вы познакомились с Иваном Ивановичем?
Запинаясь через каждое слово, морщась от неприятных воспоминаний, почтальон подробно рассказал обо всем, что произошло с ним за последние дни. Не утаил он и того, что сам мало что понимает в происходящем. Андрей только удивлялся рассказу Фрумкина и задавал уточняющие вопросы.
– То есть, правильно ли я понял, вы вскрыли письмо по собственной воле, из любопытства, но потом прибежали на почтамт, повинуясь какому-то чужому велению или, точнее, влиянию?
– Именно, – подтвердил Фрумкин.
Теперь настала очередь Андрея крепко задуматься. Он впервые сталкивался с таким делом. Налицо было массовое помешательство. Более того, совершенно очевидно, ему не справиться с этим делом в одиночку. Андрей пробежался глазами по помещению. Рядом с кассой стоял повидавший виды в досуговом секторе экономики телефон, изначально изготовленный из пластмассы грязно-белого цвета. С некоторой брезгливостью следователь снял трубку и набрал федеральный номер.
– Да, – раздался в трубке усталый голос.
– Это министерство? С кем я говорю? – поинтересовался Макаров.
– А что случилось?
– У нас в городе творятся такие дела… ситуация выходит из-под контроля… – Следователь не успел закончить фразу, поскольку на другом конце, не дожидаясь окончания доклада, даже не спросив, кто это, заговорили:
– Слушай, Макаров, как ты мне надоел! Здесь все под контролем, не звони мне больше, у меня и без тебя куча хлопот.
Вон оркестр совсем от рук отбился, жалуется теперь, что инструменты водой заливает. То им, видите ли, жарко, то, видите ли, заливает… Ладно, свободен. – И бесцеремонно повесили трубку.
Макаров уже стал привыкать к выходкам Иванова и не удивился очередному эксцессу. Жалко, конечно, рухнула еще одна надежда. Расчет был на то, что скелет-Иванов занимается какими-то своими делами и не контролирует все телефоны в городе. Но, похоже, Макаров ошибался и недооценил Иванова, у него действительно все под контролем. Все и вся в этом городе. От ощущения беспомощности Андрей чуть не завыл…
Когда Макаров вернулся за столик, за которым, то ли в полной растерянности, то ли в задумчивости, пребывал Фрумкин, в зале началось оживление. Народ, ранее толпившийся у окна, теперь бегал туда-сюда, кто-то скомандовал закрыть двери, и несколько мужчин, почему-то не без труда на них налегая, сомкнули створки.
– В чем дело? – спросил у Фрумкина Андрей.
Тот, очнувшись, поводил воспаленными глазами туда-сюда и сказал:
– Не видите, что ли, вода пребывает… Ах да, все забываю, вы же особенный, ничего не видите и не чувствуете… Так вот, сюда полилась вода с улицы.
– Не может быть! Разве что сточные канавы и канализация залиты, но все равно, на улице довольно большой уклон, потоки воды должны впадать в реку…
Почтальон пожал плечами и вдруг услышал, как вдалеке заиграла призывная музыка.
– Вы слышите музыку?
– Нет.
– Играют сбор. Извините, мне пора… Я должен идти. – В глазах Фрумкина появился нездоровый блеск.
– Какая музыка, какой сбор? Никому вы ничего не должны. Сядьте, останьтесь, остановитесь!
– Не уговаривайте, это лишнее. Нет, вы просто не понимаете! Не понимаете. Иногда мы вынуждены поступать так, как совсем не предполагали, не хотели. За нас иногда кто-то решает, что, как и когда делать. Слишком многое в этом мире не зависит от нас. – Фрумкин сделал неутешительный вывод, встал, попрощался и, не обращая внимания на протесты публики, спрятавшейся в кафе и не желавшей открывать двери, выбрался на улицу под дождь, прямо в своей новой тоге, оставив одежду в кафе.
Андрей грустно посмотрел ему вслед и обхватил голову руками. Ему хотелось разрыдаться. В самом деле, что же, наконец, происходит и когда это кончится!
* * *
Вор Максим сидел прямо на земле, привалившись к стене здания. Бездыханное тело архивариуса Алексея покоилось рядом. Спасительный дождь хлестал как из ведра, стекая ручьями по стене дома, затекая за шиворот и холодя кожу. Уф! Ну, хоть отступила эта проклятая жара! Совсем не хотелось шевелиться. Хотелось замереть и ждать не пойми чего. Главное – прошла жара. Неожиданно Максим увидел, как женщина, до этого бездыханно лежавшая под одним из придорожных деревьев, вдруг вздрогнула, какая-то непонятная волна прошлась по ее телу и она как ни в чем не бывало встала, оправилась и зашагала прочь. Максим, ничего не понимая, широко раскрытыми глазами посмотрел ей вслед. Бывает же такое! Но чудеса на этом не окончились, а повторились и с Алексеем, который будто очнулся от тягостного сна. Он поднял голову, потянулся и спросил:
– Что здесь было? Я что-то пропустил?
Максим, не зная, радоваться ему или бежать прочь, не мог выговорить ни слова.
– Я спал? – снова спросил архивариус.
– Не знаю, что ты делал, но ты не дышал…
– Правда? А я думал, спал. – Архивариус ничуть не удивился словам своего нового знакомого. – Так что здесь было?
Максим помял рукой подбородок, не зная, как начать…
– Ну, здесь была жара… Надеюсь, ты это помнишь?
– Да, помню. Помню даже, как мы какому-то пузатому старикану помогли дотащить его жену до подъезда, но спасти ее вроде как не удалось.
– Хочешь верь, хочешь не верь, но то же самое потом случилось и с тобой. Ты тоже отключился. Я был уверен, что ты умер.
Алексей помолчал.
– И что потом?
– Я сидел рядом с тобой. Толпа народа пробежала за Фрумкиным-Предвестником мимо нас. Потом долго ничего не происходило. Ну, за исключением жары, от которой, я думал, заживо сварюсь. Потом вдруг тучи сгустились, грянула гроза, полил дождь, температура стала снижаться, и все те, кто не дышал, вдруг очнулись, в том числе и ты.
