Легенда о свободе. Мастер Путей - страница 101
– Только ее я и хочу слышать…
– Она неприятна… – Хатин говорил тихо. – Вирд, ты снова боишься за Элинаэль! Каждый раз, когда ты позволяешь этому страху возобладать над здравым смыслом, ты, да и вся Тария, оказываетесь на грани гибели. Ты точно так же откладывал на потом операцию с Эт’ифэйной. Мы слушали тебя. Мы подчинились тебе. И ты едва не погиб!
Вирд отвел взгляд и нахмурился, кусая губы.
– Я переживаю за тебя. Но не только… Ты видел, что представляет собою армия Атаятана? Их сотни тысяч! Это серьезные противники. Если бы не твое сияние, они бы смели нашу жалкую армию вместе с Одаренными и неодаренными, ливадскими воительницами и Золотым Корпусом. На том месте под Эрдлаем сейчас бы пировали смарги трупами наших воинов, а может быть, и трупами всех здесь сидящих. Если бы не ты… Ты ведь не зря появился именно сейчас. Именно в это время. Ты нужен Тарии!.. И ты должен расходовать свои силы экономно, разумно. Вместо того чтобы предотвратить трагедию, пока все это не разрослось до катастрофических масштабов, ты планируешь строить какие-то стены, ты обдумываешь ситуацию, когда смарги уже будут на подходе к Городу Семи Огней. А в такой ситуации ты будешь вынужден принимать срочные и радикальные меры, создавать впервые то, что отберет у тебя силы, как с полотном под Эрдлаем, как с куполом. Ты не можешь так бездумно рисковать своей жизнью!..
– А ее жизнью я могу рисковать?.. – тихо спросил Вирд.
– Ты должен осознать, что, поддаваясь страху, ты рискуешь гораздо больше…
– Я не имею права посылать Элинаэль на верную смерть!
– Вирд! – вмешалась она. – Советник Кодонак прав! Ты не имеешь права препятствовать мне, не позволяя выполнить свой долг!
Она сердилась. С того самого дня, когда Вирд пришел спасать ее в цитадель Шай и был захвачен Атосаалем, безумное упрямство не оставляет его. Он беспокоится о ней и думает, что ей будет легче, если он положит жизнь из-за этого беспокойства. Элинаэль знала: дай Вирду волю, и он переместит ее за океан, спрячет в самой недоступной башне, заключит в купол, подобный тому, что соткал он над городом, чтобы ничто ей не угрожало, а укрепляя заслоны вокруг этой башни, выложится так, что замертво упадет у подножия. И только тогда успокоится! Это безумие! Ей угрожает опасность не большая, чем ему или любому другому жителю Тарии сегодня.
Нельзя допустить, чтобы все так далеко зашло, как с Эт’ифэйной. Элинаэль встала, гнев разгорался в ней, как и пламя Дара… Она даже испугалась, что создаст молнию…
– Вирд-А-Нэйс Фаэль! – громко и уверенно вымолвила она. – Верховный! Я сделаю то, что должна сделать! И ты не сможешь мне помешать! Мы отправимся к Атаятану до окончания перемирия! Через месяц! Я прошу Совет одобрить мое предложение! Уважаемые Советники, кто из вас проголосует за то, чтобы осуществить план спустя месяц?
Кодонак, не отрывая взгляда от Вирда, дотронулся до д’кажа, голосуя, за ним повторили Стойс и Маштиме, затем Холд и Торетт, Ото Эниль колебался лишь несколько мгновений.
– Все Семеро – за, единогласно! Тебе, Верховный, остается лишь одобрить! – сказала Элинаэль, и сердце ёкнуло… Не слишком ли она жестока? Нет! Так должно быть! Гнев вновь разгорелся…
Его взгляд был печальным и обреченным.
Элинаэль покинула Здание Совета, строго приказав охране оставить ее в покое. В конце концов, купол обезопасил Город Семи Огней – незачем двум Мастерам Золотого Корпуса постоянно ходить за нею всюду! Конечно же они не отстанут, просто будут следовать незаметно для нее. Ну и пусть…
Она сняла с головы д’каж и направилась в Академию Силы. Двадцать минут быстрым бодрым шагом немного помогли утихомирить гнев. В Академии было тихо: занятия, должно быть, закончились, все разошлись по своим комнатам, а может, отправились на прогулку – благо что день выдался удивительно погожим и солнечным для осени.
Элинаэль вошла в Академию как обычная студентка, развернув Перстень Советника камнем вовнутрь. Она поднялась на жилой этаж. Постучала вначале в комнату Эдрал, а когда никто не открыл, направилась к двери Иссимы. Снова заперто. Элинаэль вздохнула, повернула было к той части, где жили юноши, но тут вспомнила, что все, у кого боевой Дар, уже давно переехали в казармы Золотого Корпуса.
– Элинаэль! Ты? – окликнул ее знакомый голос.
– Лючин?
Улыбающаяся лучница подбежала к ней и обняла:
– Как же я рада тебя видеть?..
– Ты разве не переехала отсюда, Лючин?.. – удивилась Элинаэль.
– Нет. – Лючин отчего-то смутилась. – Здесь более удобно. А ты, ни искры, ни пламени, что здесь делаешь, Советник Кисам?
Элинаэль пожала плечами:
– Хотела увидеться с кем-нибудь из наших…
– Ностальгия замучила? Груз ответственности задавил?
– Может, и так… – усмехнулась она.
– Слушай! А не хочешь ли с нами на охоту? – сверкнула звездочками-глазами Лючин.
– С кем это «с нами»?..
– Со мной, – Лючин опять смутилась, – с Ого… и с другими парнями из Пятилистника…
– Да! Хочу!.. – развеселилась вдруг Элинаэль. – На охоту так на охоту! Что нужно делать?
– Верхом же ты умеешь ездить?
– Умею.
– А из лука стрелять?
– С этим похуже. Но я могу бросаться молниями и огнем! И вам не нужно будет потом жарить дичь!..
В ответ Лючин громко засмеялась.
– Только тебе нужно переодеться! А то в таком наряде… не за зайцами гоняться, а на балу танцевать… – Лучница кивнула на длинное, расшитое золотыми завитушками нежно-голубое платье Элинаэль.
Уже через четверть часа Элинаэль, в одежде Лючин – облегающие брюки, подпоясанная на талии широким поясом туника, плотная шерстяная куртка поверх, – шла рядом с подругой по коридорам Академии Силы, привлекая внимание одиноких студентов необычным нарядом. Но следовало признать, что двигаться так намного удобнее, чем в длинном платье. Озорное настроение в Элинаэль постепенно вытесняло гнев и смутное чувство вины, испытываемые ею по отношению к Вирду. Перед выходом девушка натянула на голову капюшон куртки, надеясь, что охрана, притаившаяся наверняка где-нибудь поблизости, ее не узнает.
