Легенда о свободе. Мастер Путей - страница 121
Хатин поднял голову, осмотрелся и только сейчас заметил, что не все покинули Зал Совета: напротив, на одном из стульев, в ряд стоящих у стены, расположился Холд. Он неотрывно смотрел на Кодонака своими рыбьими глазами и улыбался змеиной улыбкой. Хатин резко встал, заскрежетав громко в повисшей тишине отодвигаемым стулом, и направился было к выходу, как услышал позади себя негромкий, чуть гнусавый голос Килея Холда:
– Я восхищен, Кодонак!..
Хатин обернулся, прищурил глаза.
– Воистину ты игрок! Лучший из виденных мною…
– Что ты хочешь сказать?
– Хочу выразить тебе свое признание. Совершенно искренне.
– Прости, Холд, мне не до шуток, нужно готовиться к битве. – Кодонак отвернулся и сделал несколько шагов к двери.
– Атосааль был великим человеком, политиком с большой буквы, но ты превзошел его. Ты его обыграл!..
Хатин остановился, услышал мягкие, как бы крадущиеся шаги Холда у себя за спиной, тот медленно шел к нему.
– Чего ты хочешь? – повторил он вопрос.
– Я наблюдал за всем, что происходит, и удивлялся все это время, почему ты удовлетворился ролью Советника. Но теперь меня озарило! Я понял! И я восхищен…
– Говори яснее и помни: времени у меня мало.
– Я не займу у тебя слишком много времени. Я хочу, чтобы ты знал – мне понятна твоя игра. Не думай, что я тебе враг. Наоборот, я твой поклонник!
– Какая игра?.. – Хатин развернулся, крутанувшись на пятках, и, оказавшись нос к носу с Холдом, посмотрел прямо в серые водянистые глаза. – Мне не понятна твоя игра, Холд!..
– Моя игра проста, Кодонак, не чета твоей просчитанной сложной раскладке. Ты возглавил сопротивление, благодаря тебе Тарией сегодня правят не связанные с Древним. Но ты не принял Скипетр Силы, а отдал его неученому мальчишке. «Почему?» – думал я, ты ведь тот, кто наверняка стал бы более успешным правителем Тарии, чем даже Атосааль. Казалось бы, ты не претендуешь на бо́льшую власть…
– Так и есть…
– Так и есть? Но гляди, какой расклад: в Совете у тебя свои люди. Стойс – твой сокурсник, Маштиме… ну, я молчу о Маштиме. Ото Эниль благодарен тебе за свое спасение, он ведь оказался в полной изоляции, его объявили сумасшедшим стариком, и все в это поверили, и если бы не ты, то не сидеть ему больше в Совете, а может, и не топтать бы уже и эту землю. Нихо Торетт всегда был ярым твоим сторонником. Советник Кисам… эта девочка всецело тебе предана, как и наш Верховный… Думаешь, меня могут одурачить ваши с Фаэлем неумело разыгранные споры по поводу и без? Словно у него есть свое мнение, которое не совпадает с твоим?.. – Холд рассмеялся коротко и беззвучно.
Кодонак не отводил от него взгляда. Что-то осмелела эта змея… совершенно не стесняется выпускать яд!
– Но своего мнения у мальчика восемнадцати лет просто не может быть! Он безвольная кукла в твоих руках. Ты дергаешь за ниточки. Ты владеешь его разумом. Не ты ли его нашел? Не ты ли поставил Верховным? У тебя полный контроль над ним, к тому же, чтобы владеть им всецело, не дать возможности ни одной посторонней мысли заползти в его голову, ты воспользовался безотказным способом – подложил под него женщину, нашептывающую Вирду нужные слова, – свою любовницу Элинаэль…
Быстрым порывистым движением Хатин схватил Холда за грудки, внутри бушевала буря, но сказал он спокойно и холодно:
– Я прощу тебе, Холд, то, что ты говорил обо мне, о Верховном… Но не смей марать своим поганым смарговым языком имя Советника Кисам! Не доводи до греха: не пристало Советнику бить Советника, а уж тем более боевому Мастеру – мирного. – Хатин отпустил его кам, отстранился…
Холд, не убирая с физиономии скользкой улыбки, поправил одежду и невозмутимо продолжил свое выступление. Не пьян ли он?
– Не обижайся. Я говорю это не со зла. А лишь потому, что искренне восхищаюсь и немного завидую. Я не претендую на твое место, не собираюсь прилюдно разоблачать. Наоборот, прошу твоей поддержки и покровительства. Я тебе такой же соперник в политических играх, как и в бою на мечах… Позволь договорить. Клянусь, не стану больше упоминать Элинаэль, раз это тебя раздражает. Я просто хотел быть искренним. Итак, я понял, почему ты не стал Верховным…
– Интересно – почему?…
– Золотой Корпус…
Последовало напряженное молчание. Хатин изо всех сил боролся с желанием разбить Холду нос… Впрочем, это было самое невинное его желание сейчас. Боевой Дар настойчиво пытался развернуться, рисуя образ произошедшего с Исмой…
– Если совмещать обязанности Советника и Командующего ты можешь, да это и оправданно вполне в такое время, то будучи Верховным, тебе пришлось бы отказаться от своих Мастеров Смерти, а у тебя еще нет достойного преемника – послушного, надежного человека, которого приняли бы твои… Сейчас ты сосредоточил в своих руках всю возможную власть: Верховный и Совет в твоем полном распоряжении, а ко всему прочему – все боевые Одаренные Тарии, от мальчишки, в котором только развернулся Дар, до опытного Мастера Силы. Институт Тайных ты изничтожил как таковой. Ты, Хатин Кодонак – самый влиятельный человек в этом мире. Да и Сияющий Престол никуда от тебя не денется. Ведь так?..
– Мне все более интересно… – прошипел Кодонак. – Что там про Сияющий Престол?..
– Скажу прежде пару слов об Эбонадо Атосаале. Ничто так не характеризует победителя, то есть тебя, как достоинства и сила поверженного им. Бывший Верховный был человеком весьма и весьма разумным, деятельным, мудрым, он умел обращаться с властью, Тария при нем пережила свой расцвет. Но, увы, его время закончилось. Я конечно же не поддерживаю и не оправдываю его авантюру с пробуждением Древнего – здесь он перегнул палку, но я понимаю, почему он это сделал. Атосааль, как и всякий живой человек, хотел продлить свое существование, а будучи достаточно гениальным мыслителем, чтобы узнать способ, как это сделать, и достаточно смелым, чтобы осуществить задуманное, воспользовался единственным своим шансом. Возможно, ты поступил бы на его месте так же…
