Легенда о свободе. Мастер Путей - страница 125
Гани отхлебнул вина. Что-то не нравилось ему в этой записке. Жутко не нравилось. Да, Фенэ были известны его подозрения относительно графа Палстора, Фенэ была искусной в подобных делах. Она знала толк в дворцовых интригах. Она вполне могла что-то разведать. Могла и поделиться информацией с Гани. Могла написать записку, послать служанку, тем более что все смугляночки-арайки – бывшие рабыни – более чем надежны… Но… что-то не нравилось ему. Гани не знал – он чувствовал… Игнорировать записку он не мог – тогда его сгложет любопытство. Прогуляться в порт сегодня вечером?..
До заката не так уж и долго. Гани отпил еще вина и поставил бокал на столик. Прошелся к окну. Стук в дверь заставил его вздрогнуть от неожиданности, хотя это было скорее царапание, а не стук.
– Кто там? – спросил он, попутно вспоминая, что пригласил заглянуть к себе одну прелестную придворную даму.
Дайша Киринсаль прошмыгнула в его покои ловкой ящеркой, прикрыв за собою дверь, отворенную лишь на треть, чтобы впустить ее. Она заговорщически улыбалась, обнажая белые острые зубки. Большие, как у лани, карие глаза сверкали из-под длинных густых ресниц.
– Дайша… – Гани взял ее за руки.
– Гани…
Дайша высвободила свои маленькие белые ручки из его ладоней, шустро заскользила ими по его торсу, мимоходом расстегивая кам, впилась страстным поцелуем в его губы; Гани не отставал в ласках, поднимая пышные юбки и поглаживая шелковистую кожу на бедре.
О записке он вспомнил лишь полчаса спустя. Вспомнил ненадолго, так как Дайша оказалась горячее тарийского пламени…
Спустя еще неопределенное количество времени, Гани был уже в том состоянии, в котором не хотелось думать ни о заговорах, ни о Палсторе, ни о походах в порт… Мечталось лишь закрыть глаза и позволить прийти блаженному сну.
– Айха говорит, что братья Пичеры недостаточно хорошо обучены, чтобы возглавить третий и четвертый корпус… Шайж Пичер полагал, что может претендовать на руку Агаи, но та высмеяла его перед всеми его друзьями, не дав ни малейшей надежды… – щебетала Дайша, еще более бодрая и энергичная, чем в первые минуты их встречи, – а жена старшего Пичера, Мелсена, изменила ему с Советником Абодо…
Гани удивился – тихоню Иниго Абодо он не представлял себе в роли героя-любовника.
– Пичер пригрозил насадить придворного Одаренного на свой меч, не посмотрев, что тот Мастер Силы. Но Абодо клянется, что никогда не делил ложе с Мелсеной, что все это – наговор, сплетни и пустые слухи. Пичер не верит. И никто ему не верит!..
– Я склонен верить, – вяло сказал Гани, заводя руки за голову и борясь со сном.
– Отчего же?.. – Он тщетно надеялся, что она не спросит, и ему не придется больше открывать рта.
– Иниго Абодо не похож на того, кто разбивает женские сердца… – ответил он, едва ворочая языком.
– Тихони все таковы, говорю тебе, Гани! Он тише воды, ниже травы, а затем оказывается, что он соблазнил самую холодную недотрогу при дворе.
Сил, чтобы ответить, Гани в себе уже не нашел.
– Пичер поклялся, что если не убьет Абодо, то добьется, чтобы его вышвырнули из дворца.
– Угу… – Его глаза начали слипаться, а мелодичный голосок Дайши прямо-таки затягивал в страну сновидений.
– Он встречался с Советником из Семи. Этот Советник решает все дела, касающиеся неодаренных. Он быстро разберется с Абодо, я в том уверена… – слышал он гулкие слова сквозь пелену дремы.
Гани встрепенулся:
– Советник? Из Семи? Кто?..
– Советник Холд. Мастер Облаков…
– Холд?.. – захлопал он сонно глазами, пытаясь прийти в себя. Холд… Холд…
– Да. Мастер Килей Холд пообещал помочь Пичеру. И я слышала, что именно сегодня вечером он вызвал Абодо для разговора!..
– Кто?..
– Советник Холд! Гани, ты спишь?..
– Нет… Нет, мне очень любопытно… Холд вызвал Абодо?..
– Да. Он придет поговорить с Абодо. Но это держится в строжайшем секрете.
– Откуда же ты узнала об этом, моя осведомленная птичка? – Гани привстал на локте, не давая сну увлечь себя в забытье.
– О чем только не узнают птички, порхая с ветки на ветку… – захихикала она.
– И подружки наверняка нащебетали тебе в ушко, – Гани поцеловал восхитительное теплое ушко Дайши, – где именно они встречаются.
– Конечно, – она сверкнула глазами… сейчас опять распалится…
Гани поспешно встал и принялся натягивать брюки. Времени до заката почти не осталось.
– Уходишь? – обиженно спросила она.
Он делано вздохнул:
– Дела…
– Государственной важности?..
– Именно…
– Так ты хочешь знать, где встречаются Холд и Абодо?
– Ну, естественно, я же не менее любопытен, чем ты, моя птичка. Наверное, в покоях Абодо?
– Нет. Это было бы слишком официально. А визит Холда – скорее частный и… – она выразительно приставила изящный пальчик к губам-вишенкам, – секретный!..
Гани многозначительного что-то промычал, застегивая кам.
– Они встретятся во «Флейте Мастера».
– О! – Гани поднял брови. – Знакомое заведение. И когда?..
– После заката.
«Да что ж сегодня происходит? Весь город решил назначать важные встречи после заката? А мне прикажете раздвоиться?!»
– Спасибо тебе, милая моя птичка, – поцеловал Гани Дайшу на прощание.
– Лети, мой соловей!..
И прихватив лютню, Гани полетел, по-другому не скажешь. Он стрелой преодолел длинные коридоры дворца, оказался в крыле для слуг, справился у проходящего мимо малого о Харте и Эй-Га. Где еще им быть, как не за игрой в кости? Похоже, они ободрали уже половину дворцовой прислуги. Увидев спустившегося лично в их отделение советника короля Мастера Музыканта, все приличные слуги, опустив глаза, разбежались с деловитым видом. А его два нерадивых оболтуса остались сидеть и скалиться от осознания собственной безнаказанности.
