Легенда о свободе. Мастер Путей - страница 56

Комната, в которую провел ее Гани Наэль, окнами выходила в сад – зеленый, свежий, буйно цветущий. В Тарии еще прохладно в такое время года, а в Аре, наверное, уже невыносимая жара.

Кара и Гоа раздели ее, и Фенэ с блаженством погрузилась в теплую, заранее приготовленную к ее приезду ванну. Вода благоухала цветами, необычно густая белая пена лежала на поверхности, сама ванна была из чистого серебра. Здесь хорошо, но дворец – не ее дом, нужно подумать о поместье. К возвращению Алея она приобретет что-нибудь в Городе Семи Огней. Красивый, большой дом, построенный из черного пайнского камня – она видела такие по дороге к дворцу из окна экипажа. А вокруг дома будут расти кипарисы и деревья Фус… хотя нет: в Тарии климат неподходящий для них. И такая ванна у нее будет, непременно будет!

Животик, округлившийся у Фенэ, не позволял надевать уже многие облегающие арайские платья, но не только он – еще и климат, не такой жаркий, как на ее родине. Фенэ обзавелась другими нарядами. Она облачилась в зеленый шелк, служанки заплели ее густые волосы в тяжелую косу: беременная женщина в Аре не должна была ходить с распущенными волосами. Из зеркала глядела на нее… почти тарийка… Фенэ раздраженно хмыкнула, отыскала среди своих украшений диадему в форме кобры: война закончилась, и Арайская Кобра – больше не вызов королю, а напоминание о происхождении к’Хаиль.

Фенэ уже готова была послать за Гани Наэлем, чтобы тот отвел ее к королю, когда в покои вошла высокая, худая, как палка, белокожая и светловолосая женщина, достаточно некрасивая, чтобы ни один достойный к’Хаэль не взглянул на нее дважды, хотя одета она была богато, и Фенэ по достоинству оценила дорогой тонкий голубой шелк, золотую вышивку, множество жемчужин, украшающих лиф, и бесценные бриллианты в ее ожерелье. Взгляд и гордо поднятая голова выдавали в ней благородную высокого происхождения.

– Прости, что врываюсь к тебе, – сказала она и заняла одно из кресел, не дожидаясь приглашения Фенэ.

– Кто ты?

– Я королева! – Женщина улыбнулась. – Называй меня Алиния. Это я пригласила тебя. Услышала о тебе от Гани и решила, что должна познакомиться с тобою. Красивый наряд, – одобрила королева этой странной державы платье Фенэ.

– Спасибо, ваше величество. – Фенэ склонила голову: конечно, к’Хаиль даже из такого рода, как Хай-Лид, не выше королевы.

– Сейчас нас ждет утомительный вечер в окружении придворных… в их жужжании. Каждый плетет интриги, за каждым оброненным словом нужно следить. Каждый жест у них на примете… Поэтому я и решила познакомиться с тобой без чьего-либо присутствия.

Алиния неодобрительно посмотрела на Кару и Гоа, которые, склонив головы, стояли за спиной у Фенэ. Одного взмаха рукою бывшим рабыням было достаточно, чтобы те исчезли за дверью.

– Послушны.

Фенэ кивнула.

– Садись, к’Хаиль Фенэ. Я правильно говорю?

– Да, моя королева, – ответила Фенэ без лишнего подобострастия и присела на стул напротив.

– Мы обе с тобою чужеземки здесь. Я ведь тоже не тарийка. Я из Ливада. Слыхала о таком?

– Родина хо-то.

– Хм… Умеешь играть?

– Да.

– Непременно сыграем. Это игра женщин, она требует изворотливого ума, хотя мужчины наивно полагают, что создана хо-то именно для них, и, играя, так увлекаются, что забывают обо всем.

Фенэ была согласна с ней.

– Я надеюсь, что ты станешь мне подругой. Таковых у меня нет во дворце. Для всех я королева, которую только боятся.

– Страх – честь для иного рода людей, – перефразировала Фенэ известную в Аре поговорку.

– Ты права. Но от страха устаешь. Страх только и ждет, когда ты дашь слабину, чтобы уничтожить… Я предлагаю тебе свое королевское покровительство, но не вздумай отплатить мне плетением интриг за моею спиной!

– Я хочу лишь безопасности для себя и своего сына.

– У тебя есть сын?

– Будет. Уже недолго.

Королева окинула взглядом фигуру Фенэ и вздохнула.

– Я не могу иметь детей, – неожиданно призналась Алиния. Эта женщина пришла к Фенэ, и совершенно не зная ее, ведет такой откровенный разговор… Но она была уверена, что королева не глупа, далеко не глупа.

– Я тоже не могла, – ответила Фенэ откровенностью на откровенность.

У Алинии расширились глаза, и брови поползли вверх.

– Меня исцелили. И сказали, что это будет мальчик.

Королева улыбнулась одними губами: глаза оставались печальными.

– Если бы меня тоже исцелили, я бы знала, что ответить Палстору…

Алсая Ихани

Целыми днями Алсая думала только об одном: как найти ей Абвэна… найти и завершить то, что начала. Пока они плыли по Тасии-Тар, и Марто планировал что-то с другими Мастерами, она металась, не находя себе места. Ей не хотелось возвращаться в Город Семи Огней, но она должна, а раз нельзя не возвращаться, то можно хотя бы отложить: ведь плыть – дольше, чем «прыгнуть», поэтому Алсая и осталась с Марто, хотя корабли ненавидела. Морская болезнь мучила ее всю дорогу, но более страшным казалось то, что она предстанет перед Ото Энилем и этим мальчишкой, который тогда назвался Мастером Путей, а теперь стал Верховным, и скажет: «Я попыталась… но он выжил». Что она за Мастер Силы, если не может задуманное довести до конца?

Она явится перед Советом не одна, а вместе с комендантом Та-Мали, у которого есть какой-то план, который хочет он представить Кодонаку и Верховному. Марто – слишком самоуверенный тип… Что может он предложить такого, до чего не додумался бы Стратег?..

После того разговора в кабинете Агаята, когда Марто вышел из себя или сделал вид, что сорвался, чтобы отговорить ее от задуманного – последнее вернее, – он вновь стал куском льда. Холодный, бестактный и грубый… Он наверняка собирается подойти к Верховному и Совету Семи и сказать тоном, не терпящим возражений: «Будем действовать так!» И Алсая хотела увидеть, как Кодонак поставит его на место.