Чародейская Академия. Книга 3. Неисправимые наруши - страница 29
Тот день выдался не особо удачным, недаром мудрый Полосатое Перо отговаривал ехать в Мэдстоун-виллидж, когда-то крохотное поседение английских колонистов, а теперь довольно крупный по местным меркам городок, поднявшийся после гражданской войны Севера и Юга на спекуляциях мехами, продовольствием и земельными участками. Процветание превратило славившийся пуританскими нравами посёлок в злачное местечко, куда, как осы на мёд, слетались авантюристы всех мастей, любители развесёлой жизни, девицы лёгкого поведения. Здесь без проблем переходили из рук в руки целые состояния, заключались самые немыслимые пари, ставкой в которых подчас являлась и человеческая жизнь, предлагались и приобретались товары и услуги весьма специфического качества и предназначения, способные удовлетворить даже самые извращённые потребности. Некоторым его соплеменникам такая жизнь, тем не менее, пришлась по вкусу, однако Пронзающая Стрела старался держаться от неё подальше, предпочитая приволье дикой природы и чистоту в человеческих взаимоотношениях. Но, увы – время от времени и ему приходилось наведываться в Мэдстоун-виллидж, чтобы купить нужные товары.
Питер Дайм, торговец всякой всячиной с Мэйн-стрит, охотно продававший их племени соль и спички, сахар и огненную воду, а из-под полы ещё и патроны, намекнул: беспокойно нынче в городе, что-то нехорошее затевается, поостерёгся бы, парень. В другой раз, возможно, и послушался бы доброго совета, но обещал ведь Берёзовому Листку, что обязательно привезёт ей в подарок жемчужные бусы – будущей весной их свадьба.
Из-за них и задержался – разыскивал самые красивые. В обратный путь пустился, когда Солнце уже клонилось к горизонту. Перспектива быть застигнутым ночью в пути не сильно пугала его – здешние места он знал с детства. И тем неприятнее оказалось попасться в ловушку у переправы, на границе, за которой начиналась территория племени. Они с Кайго успели пересечь половину реки, когда из кустов впереди выступили двое, с одинаково заросшими уродливыми харями, не сулившими ничего хорошего встретившемуся путнику. В руках один держал крупнокалиберный дробовик, другой – двустволку.
Оглянувшись, он заметил, что путь к отступлению отрезан третьим, вооружённым двумя кольтами. И хотя Пронзающей Стреле никогда раньше не доводилось с ним встречаться, не узнать было невозможно, благо портреты с его изображением красовались на фонарных столбах и стенах салунов чуть ли не десятка штатов. Разумеется, с надписью “Wanted” и наградой за поимку в двадцать тысяч долларов – очень большие деньги по меркам их времени.
Толстоногий Билл – именно так звали, пожалуй, самого опасного бандита Среднего Запада, одинаково хорошо стрелявшего с обеих рук и убивавшего подчас только потому, что пребывал в дурном настроении. Сам Билл – Кровавая Улыбка, как звали его за глаза, хвастался, что отправил к праотцам шерифов больше, чем патронов в любом из его кольтов; так или не так – уточнять давно уже никто не осмеливался. Едва ли бандит такого уровня станет заниматься придорожным рэкетом, обирая случайных проезжих, тут что-то другое…
– Наконец-то, краснокожий, мы поймали тебя, – просипел бандит с дробовиком. – Долго же пришлось за тобой гоняться!
– Чем удостоен такой чести? – глухо обронил он, обдумывая ситуацию. Из ловушки не вырваться, в чистом поле мог бы попробовать уйти – его Кайго быстроног и не раз выручал в трудных ситуациях. Но водную преграду просто так не преодолеть, бандиты успеют выстрелить, и не раз, а если увидят, что не попали в него, подстрелят мустанга. С них станет – такие молодчики за деньги и мать родную укокошат, не то что коня. Но не бусы же им понадобились?
– Твоя голова чем-то приглянулась папочке Ральфу, – осклабился Толстоногий Билл, обнажая гнилые зубы. – А потому будь умницей и не дёргайся. Обещаю: больно не будет.
Так вот, значит, в чём дело. Ещё пару месяцев назад, не стерпев оскорблений от проходимца Дэна Рухтора, вызвал того на поединок и прострелил плечо: жить будет, а вот ружьё держать – вряд ли. Мог бы вообще отправить к праотцам, да пожалел парня, хотя тот едва ли этого заслуживал. Одного не учёл: приходился он племянником самому Ральфу Гавнелеру, миллионеру, разбогатевшему во время гражданской на контрабанде боеприпасов и амуниции, а нынче преуспевающему владельцу оружейных заводов и недвижимости чуть ли не по всей стране. И пусть дуэль была по правилам – десяток свидетелей могут подтвердить! – любящий дядюшка, как рассказывали потом, поклялся отомстить. Но Пронзающая Стрела и подумать не мог, что он наймёт отпетых головорезов.
– А почему тогда сам не явился, а прислал вас? Смелости не хватило, или хвори внезапно одолели? У нас с тобой разные дороги, и нет нужды идти навстречу друг другу.
– Возможно, в другое время так бы и случилось. Однако папочка Ральф слишком хорошо платит, чтобы я упустил из рук столь лакомую добычу. Поэтому не упорствуй, иначе умирать будешь долго и мучительно.
Он не считал себя трусом, в одиночку с ножом на дикого зверя ходил, но сейчас от его храбрости не зависело ровным счётом ничего. Каким бы проворным ни был, Билл выстрелит первым – ему-то не нужно оборачиваться и снимать ружьё с плеча. Да и тех двоих глупо списывать со счетов, они явно из матёрых, иначе Толстоногий не взял бы их с собой. Даже если повезёт, и он успеет кого-либо уложить метким выстрелом – ему лично это доставит лишь последнюю в жизни радость обзаведения попутчиком на пути в царство вечности. Как жаль, он ещё так молод… И Берёзовый Листок теперь достанется кому-то другому. Лукавят те, кто говорит, что не боится смерти – не страшит она лишь тех, кому уже нечего в жизни терять.
