Справочник для потеряшки - страница 32

– Она все равно здесь и рано или поздно узнает, – все с той же ленью в голосе ответил тот. – На светлых эльфов нападают. Первым делом подозрение пало на темных, и я, как и несколько моих собратьев, нахожусь здесь для оказания помощи и как гарант того, что наш народ в этом не замешан.

– То есть ты темный? – удивилась я.

Хотя определенные подозрения у меня уже были. Неспроста у него и кожа смуглая и пряди черные в волосах. Да и мясо, как выяснилось, для него.

– Полукровка, но темной крови больше.

Так и думала. Я знала, что так бывает. Откуда не знаю, но определенно этой информацией я владела.

Когда в стране появляется скрытая угроза и правитель кого-то подозревает, он имеет право предъявить подозреваемому претензии. Претензия выражается в изъятии у подозреваемой стороны так называемого «гарантийного» отряда. Фактически это легальный захват заложников. Как правило, в таком отряде обычно бывают представители самой верхушки общества (наследники или главы родов высшей знати). Ведь какой нормальный правитель станет нападать, когда на руках у противника козыри в виде «гарантов»? Поэтому чаще всего этими самыми «гарантами» и становятся наследники.

И пока не снимут подозрения либо не найдется настоящий виновник происходящего, заложников никто не отпустит.

Значит, Трой должен быть больше остальных заинтересован в том, чтобы найти виновных в нападениях. Ведь пока подозревают его народ, он будет вынужден находиться здесь. У темных и светлых эльфов всегда были весьма напряженные отношения, но даже я почему-то не могла поверить в то, что одни стали бы втихую нападать на других. Официально «гарантийный» отряд – это только звучит красиво, а если без официоза, то они самые обычные заложники, к которым относятся немного более уважительно. Но если в итоге выяснится, что темные были хоть каким-то образом причастны к нападениям на светлых, их убьют, уже без официозов и красивых слов, убьют, как самых обычных заложников, которые выполнили свою миссию.

Но раз темные пошли на соглашение такого рода, то, вероятно, они действительно не причастны к истреблению светлых. От раздумий отвлек протяжный свист, доносящийся из холла, и я вспомнила о суслике. Его же должны были сделать человеком! Я вопросительно уставилась на Троя.

– Не вышло, – понял мой вопрос мужчина. – Заклинание нестабильно и наложено со странными эмоциями. – Он слегка поморщился. – По моим подсчетам, оно имеет временную формулу и разрушится самостоятельно, как только у того, кто его наложил, пройдут соответствующие эмоции.

– В смысле? – совершенно ничего не поняла я.

– Допустим, что маг, который наложил заклятие трансформации, в тот момент был сильно зол на этого парня. – Он жестом указал на суслика. – Но эмоции были смешанными и довольно сильными. То есть присутствовала не только злость, а что-то еще, поэтому заклятие немного изменило свою формулу. В общем, оно спадет само, как только тот маг перестанет чувствовать сильные негативные эмоции к этому человеку.

Я задумалась. Создала логическую цепочку и ужаснулась:

– А вдруг он будет злиться всю жизнь?!

Трой хмыкнул.

– Все эмоции, даже самые сильные, имеют свойство угасать. Так что рано или поздно он снова станет человеком.

Здорово! Великолепно просто! То есть он может быть сусликом долгие годы, пока кто-то таинственный не прекратит злиться. Красота! Суслик запрыгнул ко мне на колени, а я погладила его по гладкой шерстке.

– Ничего, хороший, вот найдем этого мага и мигом отобьем у него желание злиться! – бодро пообещала суслику.

– Кстати, вам удалось восстановить хоть что-то из памяти? – заинтересовался Рин.

– Пока немного, – ответил Трой. – Когда Лита будет готова, мы продолжим.

От мысли, что мне снова предстоит падать в темноту, я поежилась, и вдруг разом как-то холодно стало и противно.

– Это хорошо, – пробормотал Рин.

Я от этого заявления слегка остолбенела. Что ж хорошего-то? Хотя для эльфов, может, и хорошо, ведь пока я ничего не помню, у них есть свой маг жизни в личном пользовании. Следующие полчаса мы обедали молча. А после начались расспросы.

– Ты сегодня переутомилась? Что ты почувствовала? – спрашивал Рин.

Я рассказывала про пятна перед глазами и тошноту.

– Магическое истощение налицо, – заключил Трой.

– Мы решили, что дальше тебе лучше работать в паре с целителем, – серьезно сказал Рин. – Ты будешь оживлять ткани, а целитель заживлять раны, так меньше уйдет твоих сил.

Я была не против. Черпать из себя магию до звезд в глазах больше не хотелось.

– Сегодня нужно долечить тех, кто остался, – решительно сказала я.

– Если ты в должном состоянии, то это сделать необходимо, – согласился Рин.

– Ты говорил ей про бал? – спокойно спросил Трой.

Вот же эльфы! У них тут нападения, а они бал устраивают!

– Вчера у нашего владыки родился первенец, и через неделю в замке состоится бал в его честь, – решил рассказать Рин. – А торжество – отличная возможность для диверсии, так что я бы хотел попросить тебя присутствовать там, чтобы, в случае чего, оказать помощь. И, вероятнее всего, после этого события мы больше не станем тебя задерживать, потому что вычислить злоумышленников легко именно во время торжества.

Я в принципе против бала ничего не имела. Только вот перспектива снова встретиться с невестой Рина немного пугала, чем я и поделилась с мужчинами.

– И это она еще не знает о том, что вы спите в одной постели, – ехидно подметил Трой.